Эффект становится приглушенным: как информационный шум и гибридные конфликты усложнили политику сдерживания

Россия в последние недели дважды напомнила Западу о своих возможностях ядерного сдерживания — после испытаний ракеты-носителя «Сармат» и на фоне ядерных учений России и Белоруссии. 

Насколько сегодня работает такая политика сигналов, когда информационный фон стал намного плотнее, чем во времена холодной войны, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Фёдор Лукьянов обсудил со старшим научным сотрудником, директором отдела военного анализа аналитического центра Defense Priorities Дженнифер Кавана в программе «Международное обозрение» (Россия 24). 

По мнению Дженнифер Каваны, сама логика сигнализирования не утратила значения, но сегодня она работает куда сложнее. 

«Я полагаю, что сигнализирование все еще работает, особенно в контексте конфликтов. Мы видели как в украинском конфликте, так и в ситуации с Ираном, что обе стороны успешно обозначали красные линии», — сказала она. 

Эксперт напомнила, что ядерные сигналы России осенью 2022 года заметно повлияли на характер и объем американской военной помощи Украине со стороны администрации Байдена. Она также указала на обмен сигналами между США и Ираном, отметив, что ракеты, выпущенные по Диего-Гарсии, помогли ограничить реакцию европейцев, а позже подтолкнули Дональда Трампа к прекращению огня, которое, по ее словам, «устоялось и пока держится».

Вместе с тем, по ее словам, за пределами активных конфликтов такие сигналы становятся менее читаемыми. 

«Это не значит, что бесполезно. Просто эффект становится приглушенным», — отметила она. 

Кавана связала это с тем, что сегодня государствам приходится действовать в куда более шумной и насыщенной информационной среде, где обычные маневры и учения труднее отличить от действительно необычного шага.

«Сквозь шум пробиться труднее»

Отдельно Кавана остановилась на том, что изменилось по сравнению с эпохой холодной войны. Главное, по ее мнению, — не столько сам факт наличия сигналов, сколько резко возросший объем информации вокруг них. К этому шуму, по словам эксперта, относятся соцсети, спутниковые снимки и разведка по открытым источникам, которые делают военную активность гораздо более прозрачной.

«Из-за этого намного сложнее отличить обычную военную активность от чего-то действительно нового и особенного, что могло бы преодолеть общий шум и послать четкий, понятный другой стороне сигнал сдерживания», — пояснила она. 

При этом сама публичность информации, по ее оценке, не упрощает стратегическое взаимодействие, а наоборот делает его менее предсказуемым. «Одновременно обилие информации делает блеф гораздо более сложным», — отметила Кавана. 

Она привела в пример США в Азии, заявив, что сигналы Вашингтона там воспринимаются как неубедительные именно потому, что другие игроки видят реальные ограничения американских возможностей.

По словам Каваны, из-за этого любые учения или операции по свободе навигации уже не производят того психологического эффекта, на который могли бы рассчитывать в Вашингтоне. 

«Поэтому Соединённые Штаты могут проводить сколько угодно военных учений и операций по свободе навигации, это не посылает четкого сигнала, ведь всем участникам очевидно, что на данный момент США не в состоянии вести войну с Китаем из-за слабой оборонной промышленной базы и ограниченных запасов», — подчеркнула она.

Гибридная среда усиливает риски

Еще один фактор, который, по мнению эксперта, делает систему сигналов менее устойчивой, — это распространение гибридных действий. «Гибридной активности очень много со всех сторон — от Европы к России, от России к Европе, от США ко всем сторонам…» — сказала она. А значит, сама атмосфера международных отношений становится более нервной и опасной. В таких условиях, считает Кавана, послать ясный и однозначный сигнал становится особенно трудно.

«Довольно опасная ситуация, потому что источник гибридной активности совершенно неочевиден, значит, это может быть неверный сигнал, с обратным эффектом», — отметила она.

По ее словам, в подобных условиях государства вынуждены подниматься «вверх по лестнице эскалации», чтобы вообще быть услышанными. 

«Им приходится прибегать ко всё более резким действиям, чтобы обозначить любую красную линию… Сигналы, задуманные как оборонительные, могут быть неверно истолкованы в качестве наступательных. И получается иной тип спирали эскалации вместо желаемого сдерживающего эффекта. Мне кажется, именно такое сейчас и происходит в Европе», — отметила Кавана. 

Она отдельно подчеркнула, что все действия России там зачастую воспринимаются через призму угрозы, а не как попытка обозначить предельные линии. При этом, по ее мнению, в европейской политике присутствует и собственный стимул к такой трактовке: «раздувать российскую угрозу, чтобы обосновать расходы на оборону».

Почему реакция Запада сдержанная

Дженнифер Кавана прокомментировала отсутствие заметной реакции Запада на недавние сигналы России. По ее словам, это связано не только с внешней политикой, но и с желанием не усиливать напряженность.

«Думаю, отчасти намеренно, особенно в США – там сознательно не хотят слишком остро реагировать на такие вещи. Потому что сохраняется желание выстроить более стабильные отношения с Россией», — предположила эксперт.

Одновременно, по ее мнению, часть сигналов адресована прежде всего Европе: 

«И если США занимают более сдержанную позицию, есть надежда, что европейцы не станут остро реагировать, учитывая, что их ответы на военную деятельность России и так кажутся весьма поспешными».

Кроме того, внимание западных столиц отвлеченно другими кризисами. Кавана указала на ситуацию на Ближнем Востоке и визит Трампа в Китай, заметив, что эти события «заглушили реальное геополитическое внимание к тому, что творится в Европе и России».