Не там, не то и не за те деньги: почему кадровый голод в Ленобласти не лечится количеством вакансий
Ленинградская область попала в странную ловушку. С одной стороны — регион в конце всероссийского рейтинга РИА Новости по безработице: 70-е место из 85, показатель 2,8% по итогам второго квартала 2026 года, а работу здесь ищут в среднем 5,5 месяца — почти полгода. С другой — только промышленным предприятиям области, по данным на август, не хватает около 30 тысяч человек, а общий кадровый дефицит оценивается в 190 тысяч работников. Цифры не бьются друг с другом, и в этом весь парадокс: людей, которые хотят работать, не так уж мало, а вакансий — избыток.
Масштаб проблемы обсуждается в регионе открыто и регулярно. Еще в марте губернатор Александр Дрозденко говорил, что спрос на рабочую силу в регионе превышает предложение в 28 раз, а в апрельском отчете оценивал нехватку рук в 125 тысяч человек, из которых 50 тысяч — на постоянные позиции. К июню, на полях Петербургского экономического форума, цифра выросла до 126 тысяч, из которых 56 тысяч — постоянные квалифицированные кадры. А в апрельском отчете перед депутатами глава региона включил кадровый дефицит в тройку главных вызовов для области — наряду с износом сетей ЖКХ и мусорной реформой.
В сентябре, выступая перед бизнесом на полях БРИФ-26, он отметил: раз новых людей взять неоткуда, значит, надо повышать эффективность тех, кто уже работает:
«В условиях кадрового дефицита мы должны понимать, что действительно в наших силах: активнее искать рынки сбыта, менять номенклатуру продукции, повышать ее качество и эффективность производства, а также выработку на одного сотрудника», — сказал Александр Дрозденко.
По его словам, Ленобласть уже не первый год обкатывает подходы бережливого производства не только на заводах, но и в медицине, образовании и культуре, и результат заметен.
Параллельно область делает ставку на подготовку кадров «с нуля». К 2030 году в техникумах и колледжах региона планируют создать 10 тысяч новых бюджетных мест — в прошлом году уже добавили полторы тысячи. Работает и модель «Школа обучения производству», в которую вошли предприятия, планирующие развиваться в регионе именно ради замкнутого цикла подготовки специалистов со школьной скамьи.
Некоммерческие организации тоже включились: в Ленобласти НКО через профориентацию и краеведческие проекты пытаются изменить отношение подростков к работе и жизни в регионе.
Почему вакансии не находят своих людей
Дело не в лени и не в отсутствии желания работать — дело в несовпадении. Вакансии часто открыты не там, где живут люди, готовые их занять. Работодатели предлагают сменный или вахтовый график, который подходит не всем. Требуется квалификация, которой у соискателя просто нет. Зарплата не покрывает транспортные расходы или не дотягивает до суммы, ради которой стоит увольняться с текущего места. Есть вакансии, рассчитанные на определённый возраст, и вакансии, предполагающие тяжелый физический труд, на который сегодня решается всё меньше людей.
Разобраться в этом механизме — и объяснить, почему кадровый голод и безработица уживаются рядом — мы попросили директора hh.ru по Северо-Западу Юлию Сахарову. По ее словам, дело не в том, что людям неоткуда взяться, наоборот: рынок труда в Ленобласти живой и активный. Просто спрос и предложение говорят на разных языках.
«С января по август 2026 года работодатели разместили в Ленобласти более 106,5 тысячи вакансий, а соискатели обновили около 100 тысяч резюме. Средняя предлагаемая зарплата по итогам августа составила 87,5 тысячи рублей, средняя ожидаемая — 80 тысяч», — отметила Юлия Сахарова в комментарии Общей газете Ленинградской области.
Больше всего в регионе ищут продавцов-консультантов и кассиров — таких вакансий свыше 11,5 тысячи, это 16% от всего объёма. За ними следуют курьеры и почтальоны (более 6,2 тысячи вакансий, 8%), кладовщики и приемщики товаров (более 5,2 тысячи, 7%), разнорабочие (более 4,8 тысячи, 7%), водители и экспедиторы (более 4,3 тысячи, 6%). В первую десятку также вошли повара и кондитеры, администраторы торговых залов, упаковщики и комплектовщики, менеджеры по продажам и директора магазинов.
Резюме много, а нужных — единицы
Насколько остро работодатели конкурируют за кандидатов, показывает hh.индекс — количество резюме на одну вакансию. Эксперт объяснила, что означают эти цифры на практике:
«Средний hh.индекс по Ленинградской области за восемь месяцев 2026 года составил 6,9 резюме на вакансию — это умеренный уровень конкуренции за рабочие места, здоровое соотношение между работодателями и соискателями».
Но за средней температурой по региону скрывается разброс, который и создает ощущение кадрового голода там, где формально безработица растет. Наименьший индекс — то есть самая жесткая конкуренция работодателей за людей — зафиксирован в рознице (1,2 резюме на вакансию) и среди рабочего персонала (3,7). Дефицитными аналитики назвали заведующих аптеками (2,9), кладовщиков (2,8), мойщиков посуды и помощников повара (2,7), токарей и фрезеровщиков (2,6), электромонтажников (2,5), инженеров слаботочных систем (2,3), маляров и штукатуров (2,3), сотрудников фастфуда (2,3), мерчандайзеров (2,1) и инженеров КИПиА (2).
Еще ниже опустились дворники и столяры (по 1,8), врачи, курьеры, повара-пекари и стропальщики (по 1,7), операторы почтовой связи (1,6), директора и администраторы магазинов, продавцы-консультанты и кассиры (по 1,0). А самый острый голод — у фармацевтов-провизоров (0,9), монтёров пути (0,4) и бетонщиков, арматурщиков, каменщиков — всего 0,1 резюме на вакансию.
Казалось бы, при таком количестве резюме дефицит должен закрываться сам собой — ведь соискателей на рынке хватает, но даже большой пул резюме не гарантирует, что среди кандидатов найдутся люди с нужными навыками.
«Даже при широком выборе работодателям в Ленобласти не хватает нужных компетенций соискателей. Более 90% работодателей отметили, что в 2026 году всё чаще сталкиваются с дефицитом нужных навыков у кандидатов. Резюме кандидатов много, но они не всегда соответствуют требованиям», — объясняет директор hh.ru по Северо-Западу.
Она привела конкретные примеры того, как этот разрыв выглядит по отраслям: в категории «рабочий персонал» почти 20 тысяч резюме, но работодателю нужен токарь или электромонтажник с разрядом, а не просто разнорабочий; в строительстве резюме тоже много, но именно бетонщиков, арматурщиков и каменщиков не хватает; в транспорте соискателей достаточно, но водителю нужна конкретная категория прав и опыт междугородних рейсов, а кладовщику — умение работать со складскими системами. «То есть по факту работодатель видит много кандидатов на рынке, но подходящих по нужным требованиям — иногда единицы», — резюмировала эксперт.
В завершение Юлия Сахарова вписала ситуацию в Ленобласти в общероссийский контекст и обозначила, куда сейчас смотрят и бизнес, и власть.
«В целом ситуация в Ленобласти отражает общероссийские тренды — рост спроса на линейные профессии и «ручной» квалифицированный труд. Это становится важным фокусом для работодателей и органов власти по привлечению в регион специалистов востребованных специальностей, популяризации бренда региона как хорошего места для жизни и работы».
Что со всем этим делать
Если сложить все цифры вместе, вырисовывается не тупик, а развилка. Проблема не в том, что в Ленобласти неоткуда взять людей — проблема в том, что нынешние резюме и нынешние вакансии слишком часто говорят на разных языках. А значит, и решать ее приходится сразу с трех сторон: со стороны региона, со стороны работодателей и со стороны самих соискателей.
Правительство области уже признало: рассчитывать только на приток кадров извне — не стратегия, а латание дыр. Поэтому ставка сделана на два параллельных курса. Первый — учить своих.
К 2030 году количество мест в техникумах и колледжах региона планируют увеличить в полтора раза, а к 2035-му — вдвое, при этом с первого курса учеба будет совмещена с практикой на конкретном предприятии, которое гарантирует трудоустройство.
Председатель комитета по труду и занятости населения Юлия Косарева уточняла, что только в обрабатывающей промышленности потребность в кадрах на ближайшие семь лет составит 51,4 тысячи человек — и готовить их нужно уже сейчас, а не после того, как дефицит станет критическим. Второй курс — привлекать тех, кто готов переехать. Программа мобильности трудовых ресурсов, реализуемая при поддержке федерального бюджета, запущенная в 2025 году дает работодателю до 300 тысяч рублей на переезд специалиста из трудоизбыточного региона, плюс компенсацию зарплаты в размере МРОТ в течение года — это более 420 тысяч рублей суммарно. С 2026 года воспользоваться этой мерой могут не только госсектор и оборонные предприятия, но и любой работодатель, если его потребность подтвердит районная администрация.
Отдельная забота — те, кого на рынке труда обычно недооценивают. Регион расширяет занятость подростков 14–18 лет — в 2026 году планируют трудоустроить рекордные 12,5 тысячи ребят — и вовлекает людей пенсионного возраста, для которых опыт часто оказывается важнее формальной квалификации.
Кроме этого, точечно область уже поддерживает и переезд специалистов в самых дефицитных сферах — медицине и образовании.
Но если решение искать только «сверху», картина будет неполной. Работодателям тоже придется меняться — и часть из них это уже понимает. Самой рабочей стратегией становится не бесконечный поиск идеального готового специалиста, а обучение того, кто уже откликнулся. Компании, которые готовы взять разнорабочего и дать ему разряд, а не ждать готового токаря с рынка, получают кадры быстрее тех, кто продолжает публиковать одну и ту же вакансию месяцами. Туда же — пересмотр графика и зарплаты под реальную жизнь человека: если вахта или сменный график отсекают половину местных соискателей, а зарплата не покрывает дорогу до работы, вакансия так и останется вакансией, сколько ее ни размещай.
У соискателей в этой цепочке тоже есть выбор, причем не только «искать или не искать». Данные hh.ru показывают, где эта готовность окупается быстрее всего: аптечные работники, кладовщики, электромонтажники, инженеры КИПиА, бетонщики и монтеры пути — те специальности, где конкуренция за кандидата минимальна, а значит, шансы получить хорошие условия и достойную зарплату максимальны. Переобучение по этим направлениям сегодня доступно через программы Кадрового центра Ленинградской области бесплатно или с частичной компенсацией.
В итоге кадровый голод в Ленобласти — это не приговор, а задача на стыке трех сторон: регион последовательно строит систему подготовки и поддержки, бизнесу придется научиться растить кадры внутри и подстраивать условия труда под реальных людей, а соискателям — увидеть в дефицитных профессиях не запасной вариант, а возможность войти в рынок с гораздо более сильной позиции, чем раньше.