Волна критики и миф о «бездуховных элитах»: что показал скандал вокруг «Колобка» 

Скандал вокруг фильма «Последний богатырь. Колобок» вышел далеко за пределы обсуждения кино. Поводом стали просьбы прокатчика перенести неофициальные показы нового «Человека-паука», конфликт режиссера Антона Маслова с пользователем, раскритиковавшим графику, а затем — волна негативных оценок картины до ее премьеры. «Кинопоиск» сообщил, что временно обнулил рейтинг после тысячи низких оценок за ночь, более 90% которых были резко отрицательными.

Политический консультант Мария Сергеева считает, что качество конкретной картины в этой истории оказалось вторичным. Сам фильм еще не успели полноценно оценить зрители, а франшиза «Последний богатырь» ранее была успешным семейным проектом. Однако информационный фон вокруг «Колобка» быстро превратил релиз в символ гораздо более широкого недовольства.

«Главное — как говорит слоган известной партии — люди. Поле у нас сейчас настолько высушенное, что готово возгореться от любой незначительной вещи», — отмечает Сергеева.

Не о качестве фильма

По мнению эксперта, массовая реакция объясняется не только переносом проката зарубежной картины или претензиями к графике. Для части аудитории ситуация считывается как проявление неуважения к зрителю и попытка навязать выбор, который должен оставаться добровольным.

«Не “Колобок” плохой, а “вы нас не слышите и не уважаете”, “вы нам опять навязываете против нашей воли”», — поясняет Сергеева.

Негатив усилила публичная перепалка режиссера с электриком, критиковавшим трейлер. В медиапространстве этот эпизод закрепился не как спор о профессиональной оценке визуальных эффектов, а как конфликт между представителем индустрии и «обычным человеком».

«И вот уже режиссер, грубо отвечающий обычному электрику, становится частью бездушной элиты, которая мало того, что на людях зарабатывает, так ещё им же и хамит», — говорит политический консультант.

Ошибка нарратива

Сергеева выделяет первый урок этой истории для специалистов по коммуникациям: недостаточно выпустить продукт — необходимо заранее выстроить понятный и убедительный нарратив его продвижения. В противном случае общество самостоятельно предложит объяснение происходящему, и оно может оказаться для создателей крайне невыгодным.

«Если ты формируешь неправильный нарратив продвижения или не занимаешься формированием этого нарратива вообще, то этот нарратив имеет все шансы попасть не в тот политический миф», — отмечает эксперт.

По ее словам, изначально потенциальная коммуникационная рамка могла быть связана с возрождением отечественного кинематографа, семейного досуга, сказочных сюжетов и национальных легенд. Но вместо этого начал складываться другой сюжет — о «чистом народе» и оторванных от него «испорченных элитах».

Сергеева отсылает к идеям Ролана Барта: общественная реакция часто строится не вокруг фактов как таковых, а вокруг новых значений, которые они получают в конкретном культурном и политическом контексте. В такой логике спор о прокатном расписании или ответ режиссера в соцсетях легко становятся знаком отношения к аудитории.

Продвижение как часть продукта

Эксперт сравнивает ситуацию с голливудской индустрией, где пиар и публичное поведение участников проекта — самостоятельная профессиональная сфера. Там продумываются не только рекламные материалы и интервью, но и коммуникация актеров и создателей в социальных сетях, их публичные образы и реакция на критику.

«Продвижение — это отдельное искусство и индустрия, где продумано вообще всё: и посты в соцсетях, и площадки для интервью», — подчеркивает Сергеева.

Это особенно важно для франшиз и проектов, которые претендуют на массовую поддержку. У зрителя формируется отношение не только к фильму, но и к тому, каким образом его предлагают посмотреть: с уважением к выбору аудитории или с ощущением давления и административного преимущества.

Где границы у критики

Второй урок, который выделяет Сергеева, связан с общественным напряжением. Скандалы в сфере массовой культуры становятся безопасным, хотя и не всегда конструктивным способом выражения накопившихся эмоций.

«Пусть лучше люди выпускают пар на “Колобке”, чем на каких-то более серьезных темах. Особенно перед выборами», — резюмирует она.

Вместе с тем экспертная оценка не оправдывает травлю участников съемочной группы. Публичная критика фильма, маркетинговой стратегии или поведения его создателей остается частью нормальной дискуссии, тогда как угрозы и призывы к насилию переводят спор за границы допустимого. Сообщалось, что из-за угроз в адрес создателей картины последовали обращения в правоохранительные органы.

Продолжая дискуссию о скандале вокруг фильма, доктор права, адвокат Вячеслав Плахотнюк обращает внимание на его юридическую сторону. По данным СМИ, после премьеры создатели картины заявили об анонимных угрозах; правовая редакция «России 24» направила обращения в прокуратуру и Следственный комитет. Сообщалось также о возбуждении уголовного дела по статье об угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

«Во-первых, насилие, или угроза насилием (ст. 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью») – не предмет публичной дискуссии, а повод для проверки правоохранительными органами в порядке, установленном законом. Поиск и наказание виновных. Если, конечно, такие факты действительно имели место, а не вымышлены как часть маркетинговой кампании фильма», — отмечает Плахотнюк.

По словам адвоката, если угрозы убийством, причинением тяжкого вреда здоровью или поджогом действительно имели место, это не относится к области общественной полемики. Такие сообщения должны становиться предметом процессуальной проверки правоохранительных органов, установления авторов и, при наличии состава преступления, их ответственности.

«Во-вторых, если фильм даже частично снят на государственные бюджетные или околобюджетные деньги, то ясно: кто платит, тот и заказывает. В этом смысле единственным критерием качества контента является соответствие фильма Указу Президента РФ от 09.11.2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». С этой стороны к фильму претензий вроде бы нет», — подчеркивает Плахотнюк.

При этом Плахотнюк намеренно заостряет вопрос о пределах критики. Само по себе несогласие зрителя с фильмом, его эстетикой, рекламной кампанией или решением прокатчика не тождественно экстремизму, «антигосударственной позиции» либо иноагентской деятельности. Правовую оценку в каждом конкретном случае определяют содержание и форма высказывания: одно дело — негативный отзыв, другое — клевета, призывы к насилию или реальные угрозы.