Можно ли уже говорить о мире? На Ближнем Востоке объявили перемирие, но вопросов меньше не стало 

Главной международной сенсацией 15 июня стал прорыв в затяжном ближневосточном кризисе: США и Иран, по данным Reuters и The Guardian, достигли предварительного мирного соглашения при посредничестве Пакистана. На 107-й день войны, начавшейся 28 февраля 2026 года с масштабной военной кампании США и Израиля, ситуация вдруг сделала резкий поворот — от ракетных ударов к разговору о прекращении боевых действий. Но, как это часто бывает на Ближнем Востоке, за громкой новостью сразу возникает главный вопрос: это действительно конец войны или только пауза перед новым раундом?

Что известно о договоренности

По словам премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа, стороны уже договорились о прекращении боевых действий. 

«По итогам интенсивных переговоров мы с радостью сообщаем, что достигнуто мирное соглашение между США и Ираном. Обе стороны заявили о немедленном прекращении боевых операций на всех фронтах, в том числе в Ливане», — написал он в соцсети X. 

Позже он уточнил, что официальное подписание меморандума о взаимопонимании состоится 19 июня в Швейцарии.

Сама формулировка уже многое объясняет: речь пока идет не о полноценном мирном договоре, а о рамочном соглашении. Иранский Совбез подтвердил, что текст меморандума окончательно доработан вечером 15 июня. В заявлении сказано, что «война и военные операции на всех фронтах, включая Ливан, прекращаются немедленно и навсегда», а морская блокада Ирана «прекращается немедленно и полностью». Но при этом дальнейшие переговоры по окончательному соглашению отложены до выполнения США своих обязательств.

Президент США Дональд Трамп объявил о сделке в своей манере — коротко и громко: 

«У нас есть сделка с Ираном. Поздравляю с этим всех! Теперь я разрешаю немедленное прекращение проводимой США морской блокады», — написал он в Truth Social. 

Он же заявил, что Ормузский пролив будет открыт для разминирования сразу после подписания соглашения 19 июня. По словам Трампа, «с открытием пролива после подписания сделки в пятницу, для целей разминирования, нефть снова будет течь в обе стороны для региона и всего мира».

Именно Ормузский пролив стал одним из главных нервов этого конфликта. Через него проходит около 20% мировой торговли нефтью, и любые угрозы судоходству мгновенно бьют по рынкам. После объявления о рамочном соглашении цена нефти Brent обвалилась ниже 83 долларов за баррель — впервые с 10 марта. Весной котировки, наоборот, резко росли на фоне эскалации войны и опасений по поводу поставок.

Почему прекращения огня пока недостаточно

Но чем громче звучат слова о мире, тем больше остается вопросов. Политолог-американист, эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер в разговоре с Общей газетой Ленинградской области прямо подтвердил: до настоящего мира еще далеко.

«Это соглашение о соглашениях на сегодняшний день. Это соглашение должно как бы создать некую легальную процедуру окончания военных действий, но само по себе договоренностью о том, что будет после войны, не является», — отметил он.

По словам Брутера, ситуация сейчас находится в «серьезном тумане». И одна из причин — позиция Израиля. 

«Израиль, который не является частью соглашения, но является частью военных действий, не предполагает пока, что он с этим текстом согласен», — подчеркнул эксперт. 

Официальный Тель-Авив действительно пока не подтвердил свое согласие с условиями меморандума, а израильские политики, по данным The New York Times, относятся к сделке с заметным скепсисом.

Израиль, как пишет NYT, недоволен тем, что соглашение может вернуть Ирану доступ к средствам вместо того, чтобы создать условия для «краха режима». Кроме того, в документе, по мнению израильской стороны, нет четкого ответа по судьбе запасов обогащенного урана. Не прояснен и вопрос о прекращении поддержки Ираном своих прокси, включая «Хезболлу». Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, по данным израильских источников, уже дал понять Трампу, что не считает свою страну частью американо-иранской сделки в части Ливана. Он, как сообщается, заявил, что ЦАХАЛ не уйдет из Ливана и продолжит действовать соразмерно угрозам со стороны «Хезболлы».

Россия, Китай и роль больших игроков

На этом фоне особенно интересно выглядело заявление Трампа о роли Москвы и Пекина. В свежем интервью The New York Times он неожиданно похвалил президента России Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина, сказав, что они помогли в урегулировании кризиса — или, как минимум, не мешали американской стратегии. При этом еще недавно Трамп жестко заявлял, что США не позволят России или Китаю получить контроль над запасами высокообогащенного иранского урана.

Владимир Брутер считает, что это не столько признание чужой помощи, сколько отражение логики самого Трампа. 

«На самом деле ни то и ни другое. Трамп считает, уверен, его ментальность именно так и работает, что Россия и Китай могли бы активно помогать Ирану, препятствуя тому, чтобы было достигнуто какое-то пусть предварительное, но мирное соглашение», — объяснил он. 

По мнению политолога, американский президент исходит из того, что Москва и Пекин могли бы втянуться в прокси-войну с США через Иран, но этого не произошло. «Как я понимаю, и не собирались делать, поэтому будем считать, что Россия и Китай демонстрировали предельно осторожную и конструктивную позицию», — добавил эксперт.

Счет пока не подведен

Пока же все стороны, похоже, стараются выиграть время. Брутер прямо говорит, что война прекратилась не потому, что проблема решена, а потому, что обе стороны поняли: дальнейшие боевые действия им невыгодны. 

Но итоговый ответ на вопрос, кто победил, кто проиграл и был ли вообще в этой войне какой-то финал, пока откладывается. 

«Вот через два месяца я готов ответить на ваш вопрос. Кто из них выиграл, кто из них проиграл? И вообще, была ли игра?» — сказал Брутер. По его словам, то, что сейчас вынесено на публику, больше похоже на черновик будущей сделки, чем на окончательное решение. 

«Мы не знаем пока официального текста того, что видится в качестве 14 пунктов, которые нам предлагают, как бы некую публичную оферту того, что будет подписано 19 числа. Это говорит о том, что там нет пунктов, которые в действительности могли бы быть конфликтными для сторон, за исключением открытия пролива и финансовой компенсации», — отметил он.

Иными словами, сейчас на столе — не мир как точка, а мир как процесс. Сначала — прекращение огня и разблокировка ключевого маршрута. Потом — сложные переговоры о ядерной программе, гарантиях, финансах и новом балансе сил на Ближнем Востоке. И только после этого станет понятно, станет ли 19 июня действительно днем окончания войны — или лишь днем, когда стороны сделали передышку перед следующим этапом большой игры.