«Ни мира, ни войны»: Дмитрий Солонников — о том, почему глобальные конфликты только усиливаются
Несмотря на заявления о завершении военных кампаний, реальная ситуация в мире остается далекой от стабильности. Сегодня сразу несколько конфликтов развиваются параллельно, формируя напряженную международную повестку.
Политолог Дмитрий Солонников в комментарии для издания «Вечерний Санкт-Петербург» отмечает: говорить о завершении войн преждевременно.
«„Война закончилась, я сам это видел по телевизору“, — говорилось в одном культовом фильме. К сожалению, в реальном мире всё по-иному», — подчеркнул эксперт.
По его словам, сегодня можно выделить сразу три ключевые зоны военных действий, каждая из которых способна повлиять на глобальную ситуацию.
Африка: «невидимый» фронт
Первой такой зоной Солонников называет Сахель — регион, который, по его словам, остается недооцененным в мировом информационном поле, несмотря на серьезность происходящего.
«Начнем с наступления в Сахеле исламистов, связанных с Аль-Каидой (запрещенной в России террористической организацией) и поддержанных Францией и ВСУ. Правительственные войска Мали и российский Африканский корпус отступают, но не сдаются», — подчеркивает он.
Как следует из его оценки, этот конфликт способен перерасти в масштабную региональную дестабилизацию, однако остаётся в тени из-за более резонансных событий на других направлениях.
«Война грозит перекинуться на соседние государства. Если бы не другие события, то все телевизионные новости были бы здесь», — добавил он.
США — Иран: конфликт без финала
Центральное место в глобальной повестке, по мнению эксперта, занимает противостояние США и Ирана, которое находится в «подвешенном» состоянии.
«Есть другая классическая фраза Льва Троцкого: „Ни мира, ни войны, а армию распустить!“ Троцкизм популярен у американской элиты. И вот нет ни прямой войны, ни мира. Но армии не распускаются. Трамп объявил, что война окончена победой. Но противоположная сторона продолжает сопротивление», — отмечает политолог.
Он подчеркивает, что ключевые задачи Вашингтона так и не были реализованы — прежде всего речь идёт о контроле над иранскими энергетическими ресурсами. При этом блокировка Ормузского пролива сохраняется, что напрямую влияет на мировой рынок нефти.
Эксперт указывает и на внутренние политические риски для США: рост цен на топливо и экономическое давление осложняют ситуацию накануне выборов. В этих условиях, как следует из его логики, у американской администрации остается ограниченный набор инструментов — и военный сценарий остаётся одним из возможных.
Солонников отдельно обращает внимание на правовой аспект: формальный срок ведения боевых действий без одобрения Конгресса уже истёк, однако это не означает окончания конфликта.
«60 дней — это срок для одной войны. Ничто не запрещает теперь начать вторую: через день, неделю, месяц или квартал», — подчеркивает он.
В сложной ситуации находится и сам Иран. По словам эксперта, блокировка Ормузского пролива создает для него серьёзные экономические ограничения: нефть невозможно полноценно экспортировать, а альтернативные маршруты остаются либо недостроенными, либо недоступными.
Солонников подробно описывает инфраструктурные ограничения, с которыми сталкивается Тегеран: проекты транспортных коридоров, которые могли бы соединить страну с российскими или азиатскими маршрутами, не реализованы, а значит, возможности маневра крайне ограничены.
На этом фоне, как отмечает эксперт, Иран может прибегнуть к ещё более жёстким мерам давления.
«И вот уже Иран угрожает перекрыть и Красное море, и Оманский залив, что станет ещё одним ударом по мировой экономике и по США, с новой военной эскалацией в ответ», — подчёркивает он.
Таким образом, ситуация на Ближнем Востоке остаётся взрывоопасной и способной повлиять не только на регион, но и на глобальную экономику.
Украина: ключевой конфликт для России
Третьей и наиболее значимой для России зоной конфликта эксперт называет украинское направление.
По его оценке, боевые действия продолжаются, и говорить о скором завершении противостояния преждевременно. Российские войска, как он отмечает, ведут наступление, однако до финальной стадии конфликта еще далеко.
Солонников подчеркивает, что ключевую роль здесь играет поддержка со стороны Европейского союза, которая носит не только экономический, но и стратегический характер.
«Евросоюз выделил киевскому режиму €90 млрд, что является не только поддержанием текущего баланса, но и прямым финансированием военных действий. И главное, Европа дает деньги из расчета погашения их за счёт репараций России после того, как, по мысли Запада, нашей стране будет нанесено стратегическое поражение. То есть завершать конфликт за столом переговоров не предполагается», — добавляет политолог.
В его оценке европейская стратегия строится на ожидании стратегического поражения России, что делает компромисс маловероятным в краткосрочной перспективе. Более того, в Брюсселе рассматривают возможность дальнейшей эскалации, вплоть до прямого противостояния.
«Единственный путь, который видят в Брюсселе, — это капитуляция России. Если не по итогам украинского конфликта, то после войны с ЕС, к которой активно готовятся. Там живут в своем мире, сформированном телевидением, не помнящем, чем закончилась прошлая агрессия ведомой фашистской Германией объединенной Европы против нашей Родины. А мы помним. Поэтому поздравим друг друга с наступающим Днём Победы!», — заключает эксперт.
Как следует из анализа Дмитрия Солонникова, современная международная ситуация характеризуется не завершением конфликтов, а их трансформацией и усложнением.
Три ключевых направления — Африка, Ближний Восток и Украина — формируют новую систему глобальной напряженности, где локальные кризисы тесно переплетаются с интересами крупнейших мировых игроков.