Сверить часы, а не совершить прорыв: политолог Константин Калачев — о встрече лидеров России, США и Китая
Владимир Путин, Дональд Трамп и Си Цзиньпин проведут трехстороннюю встречу 19 ноября в китайском Шэньчжэне на полях саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества. Как сообщил помощник президента России Юрий Ушаков, переговоры назначены на 14:30 по местному времени в государственной резиденции председателя КНР.
Ожидать от этой встречи немедленного урегулирования ключевых международных противоречий не стоит, считает политолог, руководитель «Политической экспертной группы» Константин Калачев. В комментарии центру ПРИСП он отмечает: ценность переговоров может заключаться уже в том, что лидеры обозначат границы допустимого и сохранят возможность дальнейших контактов.
Начало разговора, а не готовая сделка
Калачев предлагает отделять значимость самого формата от вероятности конкретных договоренностей.
«Ждать геополитического прорыва не стоит — даже в Белом доме ее называют лишь „отправной точкой“», — отмечает политолог.
Сдержанные ожидания американской стороны отражены и в новостных сообщениях. По данным Associated Press, высокопоставленный представитель администрации США заявил, что соглашений по итогам встречи не ожидается: она должна стать началом разговора о ядерном разоружении.
При этом Пекин уже обозначил общую направленность переговоров. Представитель МИД КНР Мао Нин сообщила об обмене мнениями по вопросам поддержания мира и стратегической стабильности между крупными державами. Детальная согласованная повестка в этом заявлении не раскрывалась.
Ядерные арсеналы: разные исходные позиции
Одним из главных препятствий для прорыва Калачев считает расхождения в подходах к контролю над ядерными вооружениями. По его оценке, Вашингтон стремится привлечь Китай к трехстороннему соглашению, тогда как Пекин не готов принимать ограничения без предварительных шагов России и США.
«Ядерное оружие - США хотят подключить КНР к трехстороннему договору, но Пекин против, пока Москва и Вашингтон сами не сократят свои арсеналы», — поясняет эксперт.
Калачев связывает такую позицию с желанием Китая добиться паритета. Это его интерпретация стратегических мотивов Пекина. В преддверии саммита Defense News также отмечает, что перспективы договоренностей о сокращении арсеналов невысоки, а более реалистичным направлением для обсуждения может оказаться искусственный интеллект в системах ядерного управления.
ИИ и ядерное оружие — возможная точка соприкосновения
По данным South China Morning Post, рабочие группы трех стран обсуждали роль ИИ в критически важных системах вооружений, а также возможность совместного заявления о недопустимости будущей ядерной войны. Издание со ссылкой на источники сообщало, что подготовка переговоров смещалась к темам потенциального согласия, прежде всего к использованию искусственного интеллекта в ядерном командовании и управлении.
Калачев выделяет это направление как один из возможных предметов встречи. Однако обсуждение ограничений на применение ИИ не равнозначно готовности сторон договориться о численности ядерных арсеналов. Пока речь идет о поиске общего подхода к отдельным рискам, а не о подготовленном соглашении по разоружению.
Иран и Украина: пространство для согласия ограничено
Еще один источник разногласий, по оценке политолога, — Иран. Калачев считает, что намерение Вашингтона обсуждать давление на Тегеран не соответствует интересам Москвы и Пекина как его партнеров. Китай, в его трактовке, предпочитает прямые договоренности между американской и иранской сторонами.
Украинскую тему эксперт, напротив, относит к вопросам, отодвинутым за рамки основного разговора. Он связывает это с нежеланием Пекина становиться главным посредником без участия Киева и Евросоюза.
Сообщение SCMP подтверждает более узкий вывод: по сведениям источников издания, война в Украине в ходе подготовки в значительной степени отошла на второй план. Однако это не означает, что ее упоминание на переговорах полностью исключено.
Результатом может стать сам диалог
При всех ограничениях Калачев не считает предстоящую встречу бессодержательной. Ее политическое значение он видит в признании необходимости прямого взаимодействия трех держав даже при несовпадении их интересов.
«Прорывных сделок не будет, но сам факт встречи закрепит новую многополярную реальность и поможет сторонам „сверить часы“, обозначив „красные линии“», — прогнозирует эксперт.
Таким образом, оценивать переговоры он предлагает не только по подписанным документам. Более скромным, но полезным итогом может стать понимание позиций друг друга и готовность продолжать разговор.
«Сфотографируются вместе и скажут общие слова о полезности прямого общения и дальнейшем развитии контактов. Что уже хорошо», — заключает Калачев.