Что делает нас своими: как дружба, взаимопомощь и общий язык наполняют повседневным смыслом День народного единства
В подразделении Эдуарда Казымова служили люди разных национальностей. Когда во время боев возникла опасность перехвата радиопереговоров, пригодилось знание тувинского языка. По словам участника специальной военной операции, в каждую штурмовую группу включили по одному тувинцу: через них передавали важную информацию. Различия, которые кому-то могли показаться помехой, помогли выполнять общую задачу. Этот эпизод Герой России рассказал на круглом столе Экспертного института социальных исследований «Россия как симфония народов и культур», который прошел накануне Дня народного единства.
В этом рассказе — один из главных вопросов всей дискуссии: что позволяет людям с разными корнями, языками и традициями чувствовать себя одним народом? Историки и политологи искали ответ в прошлом страны, социологи — в повседневном общении россиян, участник специальной военной операции — в опыте боевого товарищества. Разговор то возвращался к событиям Смутного времени, то переходил к сегодняшним отношениям между соседями, коллегами и друзьями. За разными подходами проступала общая мысль: единство не требует от человека отказываться от своих корней. Оно возникает там, где есть доверие, общее дело и ответственность друг за друга.
«На передовой люди становятся братьями не по происхождению, а по доверию, ответственности и готовности поддержать друг друга. Важно сохранять это чувство и в мирной жизни», — сказал Казымов.
Именно связь между исторической памятью, личным опытом и повседневной взаимопомощью стала смысловым стержнем встречи.
Вместе — не значит одинаково
Нужно ли становиться похожими друг на друга, чтобы быть вместе? В названии круглого стола — «Россия как симфония народов и культур» — уже заложен ответ. В оркестре инструменты не повторяют один и тот же звук. У каждого своя партия, но произведение общее. Этой метафорой модератор встречи, директор Центра политического анализа Павел Данилин обозначил важное различие: единство не следует путать с одинаковостью.
«Нас объединяют общая страна, включенность в общее дело и, конечно, русский народ, русская культура и русский язык. Также нас объединяют общие ценности, общая историческая память, общий цивилизационный код. Приоритет общего над частным, справедливость, служение задают нравственные ориентиры. Память о победах и испытаниях работает как живая скрепа, помогающая обществу сохранять ориентиры», — подчеркнул он.
Историк, профессор МГУ Вардан Багдасарян предложил посмотреть на эту мысль через судьбу конкретного человека — Петра Багратиона.
«Кто скажет, что Петр Багратион — грузин, будет прав, но не полностью. Он был грузином этнически, но он был русским на цивилизационном уровне», — отметил Багдасарян.
Происхождение человека и его принадлежность к общей истории страны не исключают друг друга. Не нужно выбирать что-то одно: свои корни или общую Родину. В трактовке историка именно возможность сочетать эти связи составляет основу российской модели: «Это была модель, которая выражается принципом симфонии — единство во множественности».
В рассказе Эдуарда Казымова та же мысль прозвучала уже не как историческая концепция, а как опыт командира. Он вспоминал, что в подразделении служили осетины, дагестанцы, тувинцы, алтайцы, русские, татары. При этом сплоченность не возникала сама собой — над отношениями приходилось работать. Разные люди требовали разного подхода, а общая задача — взаимного доверия.
«Мы видим, что процесс общения у нас налажен, знаете, как двусторонняя дорога: мы говорим, нам люди в ответ говорят, мы видим обратную связь. И как раз-таки благодаря этому взаимоуважению, взаимовыручке у нас коллектив очень сильно сплотился», — рассказал Казымов.
История, которая ставит вопросы настоящему
От разговора о доверии между людьми участники встречи переходили к вопросу более широкому: что помогает целой стране собраться в момент, когда ее будущее под угрозой? Поэтому события 1612 года в дискуссии были не просто обязательной отсылкой к дате праздника.
«Исторический пример 1612 года, так же как исторический пример недавних событий нулевых годов, показывает, как совместная ответственность за судьбу Отечества вдохновляет и поднимает общество в решающий момент для борьбы и подвига во имя общего блага», — отметил Павел Данилин.
Вардан Багдасарян сделал акцент на инициативе снизу. По его словам, перелом наступил тогда, когда общество само потребовало восстановления страны: «Со стороны народа поднимается запрос на восстановление ценностей, запрос на единство. Народная субъектность проявляется, и суверенитет был восстановлен». Иными словами, люди перестают быть только свидетелями происходящего и начинают влиять на его исход.
Именно здесь проходит смысловая связь между историей праздника и сегодняшним разговором о сплоченности. Разумеется, XVII век и современность нельзя приравнять друг к другу. Однако в событиях разных эпохах красной нитью проходит общий вопрос: способны ли люди перед лицом опасности увидеть за личными интересами судьбу страны? В таком прочтении память о Смуте — не только рассказ о преодолением расколе, но и напоминание о цене разобщенности.
Политолог, доцент философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Борис Межуев обратил внимание на то, сколько смыслов соединяет 4 ноября.
«4 ноября, — это день и народного единства, и единства народов. Я уверен, что в Америке было бы два праздника, разделенных между собой. У нас это все соединено вместе. Это глубоко не случайно, это отражает то самое наше всеединство. Но этот день — еще и большее. Мы уже говорили о том, что это и день суверенитета, и день божественного покровительства, потому что это день иконы Казанской Божьей Матери. Это день погружения в глубь нашей истории, притом довольно отдаленной, если брать XVII век. У нас, наверное, любой праздник нагружен огромным количеством смыслов, как и любое слово нагружено огромным смыслом», — сказал он.
Узнать друг друга — понять страну
В повседневной жизни отношения между народами складываются из вполне конкретных встреч: с коллегой, соседом, другом, родственником. И здесь важен не только сам факт общения, но и то, насколько спокойно и естественно люди воспринимают друг друга.
Эксперт департамента политических исследований Аналитического центра ВЦИОМ Мария Григорьева представила результаты исследования: 92% россиян общаются с представителями других национальностей, а 78% имеют друзей другой национальности.
«Исследование ВЦИОМ подтверждает, что россияне воспринимают свою страну как единое целое. Основой этого, конечно, служат активные личностные контакты с представителями разных национальностей … Представители разных народностей у нас встречаются и на работе, и в магазине, и дома, и мы к этому привыкли. Это, в общем-то, и является основой для единства», — отметила Григорьева.
По представленным данным, 78% опрошенных относятся к к людям другой национальности без опаски и настороженности. При этом, как подчеркнула Григорьева, «чем чаще они контактируют с ними, тем более позитивно к ним относятся».
Похожую картину исследование показывает и в семейном кругу. По словам Григорьевой, к возможному браку близкого родственника с человеком другой национальности россияне относятся преимущественно спокойно — нейтрально или положительно. При этом за последние шесть лет доля тех, кто одобряет такой брак, выросла с 21 до 31%. Рост произошел за счет сокращения доли нейтральных ответов: больше людей стали выражать не просто спокойное отношение, а поддержку.
Но привычка жить рядом не означает, что люди уже всё знают друг о друге. Согласно представленным результатам, 61% россиян хотели бы больше узнать об истории и культуре разных народов страны.
А что сами россияне считают объединяющим началом? В открытом вопросе, где участники исследования самостоятельно формулировали ответы, на первый план вышла принадлежность к стране: общая территория, гражданство, ощущение России своим домом. Также звучали история, культура, традиции и русский язык.
С языком обнаружилась примечательная разница. По данным, приведённым на встрече, самостоятельно его назвали 7% опрошенных. Но когда вопрос об объединяющей роли русского языка задали прямо, согласился уже 91%. Причем оценки оказались близкими и среди русских — 92%, и среди представителей других национальностей — 89%. Как отметила Григорьева, русский язык воспринимается не как препятствие для сохранения национальной идентичности, а как основа единства.
Русский язык — воздух нашей цивилизации
На этот разрыв между спонтанным ответом и прямым вопросом обратил внимание доцент кафедры сравнительной политологии МГИМО МИД РФ, член Российской ассоциации политических консультантов Владимир Шаповалов. Он предложил простое объяснение: то, чем мы пользуемся постоянно, не всегда первым приходит на ум. Общий язык настолько привычен, что его роль легко не заметить.
«Это как воздух: спонтанно его называют немногие, а жить без воздуха невозможно. Русский язык — это воздух нашей цивилизации».
Владимир Шаповалов говорил о русском языке как об общем пространстве — не только для повседневного общения, но и для культуры, науки, исторической памяти. «Он составляет основу единства России, формирует единое смысловое, творческое и коммуникативное пространство России», — отметил политолог.
Эксперт напомнил и строки Анны Ахматовой, написанные в 1942 году:
«И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово».
В этих строках соединилось то, о чем участники встречи говорили с разных позиций: общая история, культура и ответственность за то, что останется следующим поколениям. У Ахматовой сохранение языка — неотделимая часть защиты страны. А слова «Свободным и чистым тебя пронесем, и внукам дадим, и от плена спасем» обращены уже к будущему, ради которого и важно быть вместе.
Так и единство предстало не требованием стать одинаковыми, а готовностью беречь общее. Сохранять свои корни, понимать друг друга, приходить на помощь — и передавать дальше страну, в которой разные люди чувствуют себя дома.