Лояльность не спасла: почему Кэти Закария не удержалась на должности пресс-секретаря в Белом доме

Короткое пребывание Кэти Закарии на посту пресс-секретаря Белого дома показало, как быстро личное доверие президента может столкнуться с требованиями публичной должности. Неудачный дебют перед журналистами и вопросы к профессиональной биографии превратили ее назначение в репутационную проблему для администрации. Так причины ухода Закарии объясняет журналист РБК Валентина Шварцман в комментарии специально для телеграм-канала «ОГОНЬ».

Закария приступила к работе 12 октября, провела первый брифинг 13-го, а уже 16 октября стало известно о ее уходе. По данным Reuters, два представителя Белого дома сообщили, что она была освобождена от обязанностей. Этому предшествовали критика ее выступления и разбирательство вокруг того, имела ли она основания представляться практикующим юристом.

Однако, по оценке Шварцман, значение этой истории выходит за пределы одного кадрового решения: пресс-секретарь отвечает не только за собственную репутацию.

Лицо администрации и доступ к президенту

Шварцман считает пресс-секретаря одной из самых заметных фигур американской исполнительной власти.

«Пресс-секретарь – в США это фактически второй по публичности и узнаваемости человек после самого президента. Это лицо президентской администрации, и от доверия к нему зависит и доверие к самой администрации», — отмечает журналист.

При этом публичность не всегда означает одинаковую степень влияния. По словам Шварцман, многое определяется тем, насколько близко президент допускает своего представителя к принятию решений.

В качестве примера она приводит пресс-секретаря Джимми Картера Джоди Пауэлла, которого посвящали в секретные обсуждения. Обратный случай — представитель Джона Кеннеди Пьер Сэлинджер, которому не раскрывали важные детали кризисных ситуаций: «ни во время Кубинского кризиса, ни во время провальной операции в заливе Свиней. Поэтому пресс-секретарь отвечал на любые вопросы журналистов: «Я обо всем узнаю из газет». Такой подход доверия не вызывает».

Разница заключалась не просто в объеме информации: от нее зависела способность объяснять действия администрации и сохранять доверие журналистов.

«Поэтому влияние пресс-секретаря – вопрос индивидуальный», — подчеркивает Шварцман.

Близость к президенту делает эту должность значимой и внутри Белого дома. Пресс-секретарь может не только передавать позицию руководителя страны, но и доносить до него вопросы, настроения и аргументы других участников политического процесса.

«Иногда пресс-секретарь – это лучший способ выйти на президента. И ошибки пресс-секретаря всегда негативно сказываются на рейтингах Белого дома в целом», — считает журналист.

Первый брифинг: проблема не только в ответах

Дебют Закарии оказался коротким: брифинг продолжался около 14 минут, за которые она ответила лишь на три вопроса. Значительную часть выступления заняло чтение подготовленного текста. Эти обстоятельства стали предметом критики в американских СМИ.

Шварцман обращает внимание на совокупность деталей: запинки, неуверенное взаимодействие с залом и неудачные формулировки. Например, операцию США в Венесуэле назвала «однодневной войной». На вопрос про помощь Украине ответила «Ой, я не знаю».

Сами по себе записи на трибуне или отсутствие ответа на отдельный вопрос еще не означают профессионального провала.

«Действительно, пресс-секретарь, который только приступил к обязанностям, может не обладать точной информацией. Или, наоборот, по заданию президента намеренно о чем-то не говорить», — объясняет она.

Но в случае Закарии, по мнению журналиста, отдельные эпизоды сложились в устойчивое впечатление неподготовленности.

«Но в совокупности все это создало Закарии образ человека, который просто не умеет взаимодействовать с прессой», — отмечает Шварцман.

На этом фоне особенно заметным оказался контраст с предшественницей Кэролайн Левитт. В оценке Шварцман, та тоже допускала ошибки, но не терялась под давлением журналистов и умела защищать позицию администрации.

Вопрос к квалификации стал вопросом доверия

Второй удар по репутации был связан с юридическим статусом Закарии. Она окончила юридическую школу Университета Пеппердайн, однако признала, что не сдала квалификационный экзамен. Reuters также не обнаружило записей о ее регистрации в качестве адвоката ни в одном американском штате или округе Колумбия.

В этой истории важно различать юридическое образование и допуск к практике. Претензии касались того, как Закария представляла свою квалификацию: Трамп объявлял ее назначение, называя ее attorney, тогда как подтверждений соответствующего профессионального статуса не было.

Шварцман рассматривает этот эпизод как репутационный риск уже для всего Белого дома.

«Теперь это стало известно, и нанесло второй сильный удар по ее репутации. Это уже угрожало подорвать доверие к администрации в целом, поэтому Трамп попрощался с Закарией», — считает журналист.

Сам Трамп публично смягчил объяснение ее ухода. Он заявил, что пресса обошлась с Закарией несправедливо, и сообщил, что предложил ей пересмотреть решение работать пресс-секретарем.

Лояльность остается главным условием?

По оценке Шварцман, кадровая политика Трампа строится прежде всего на личной преданности. Однако история Закарии показала, что даже она не гарантирует сохранения должности, если публичные неудачи начинают затрагивать администрацию.

«Президент показывает, что именно он должен делать основной выбор, и выбирает людей, которые преданы ему лично», — отмечает Шварцман.

Ее прогноз остается осторожным: «Поэтому, вероятно, и у нового пресс-секретаря лояльность будет перевешивать профессионализм».

Но короткая история Закарии обозначила предел такого подхода. Для лица администрации личная преданность президенту не заменяет умения работать с прессой и убедительно объяснять собственную биографию. На этой должности доверие приходится подтверждать публично — с первого выхода к микрофону.