Не за наследство Макрона, а за новую Францию: о чем спорят претенденты на Елисейский дворец
Президентские выборы во Франции могут обернуться не борьбой за наследство Эмманюэля Макрона, а столкновением двух проектов переустройства страны. Если во второй тур выйдут Марин Ле Пен и Жан-Люк Меланшон, центристский лагерь останется за пределами решающей дуэли. Такой сценарий президент Центра развития региональной политики, политолог Илья Гращенков связывает с утратой доверия к прежней политической модели.
Первый тур назначен на 18 апреля 2027 года, второй — на 2 мая. Макрон не сможет вновь баллотироваться: французская конституция запрещает занимать президентский пост более двух сроков подряд.
В отсутствие действующего президента борьба за Елисейский дворец становится все более фрагментированной. Однако, по оценке Гращенкова, главная интрига заключается не в количестве претендентов, а в том, сумеет ли политический центр предложить убедительную альтернативу правым и радикальным левым.
Центр рискует остаться без финала
Опрос Toluna Harris Interactive для RTL и M6, проведенный 5–8 октября, показал лидерство Ле Пен с результатом 35–37% в зависимости от состава кандидатов. Меланшон проходит во второй тур во всех пяти проверенных сценариях — в отличие от предыдущего исследования, где в двух конфигурациях оставался третьим. Об этом сообщает Reuters.
В своем разборе Гращенков приводит для Меланшона показатели 18–19%, а для гипотетической встречи с Ле Пен во втором туре — соотношение 33% против 67% в пользу лидера правых. При этом эксперт предостерегает от восприятия этих цифр как предрешенного результата.
«До выборов еще полгода, и это лишь моделирование: 27–32% опрошенных в зависимости от сценария второго тура склоняются к неучастию или недействительному бюллетеню», — отмечает политолог.
Он выделяет направление общественного запроса: избиратели ищут альтернативу привычному центру, а наследники макронизма пока не могут предложить столь же убедительный ответ.
«Центр, вокруг которого почти десять лет строилась политическая система Макрона, рискует вообще не попасть во второй тур», — подчеркивает Гращенков.
При этом предвыборная расстановка продолжает меняться. 11 октября Рафаэль Глюксманн победил на праймериз социал-демократического лагеря, получив 66,17% голосов. Этот результат закрепил его кандидатуру, но не устранил конкуренцию с Меланшоном: лидер «Непокорной Франции» в этих праймериз не участвовал.
Правые против левых — но уже не как прежде
Само по себе противостояние правого и левого кандидатов для Франции не ново. Гращенков напоминает о выборах 1995 года, когда за президентство боролись голлист Жак Ширак и социалист Лионель Жоспен. Однако политолог видит принципиальное отличие между той кампанией и нынешним сценарием.
«Это был спор правых и левых, но оба представляли традиционные партии власти, умевшие договариваться внутри сложившейся системы. Сегодня речь о политиках, десятилетиями выступавших против существующего порядка», — объясняет эксперт.
По его оценке, Ле Пен заняла значительную часть политического пространства прежних республиканцев, а Меланшон оттесняет умеренных социалистов. Возможная дуэль этих кандидатов — уже не очередная смена правящей партии, а спор о том, каким должно стать само государство.
Два ответа на один кризис
Ле Пен, как описывает ее программу Гращенков, делает ставку на ограничение миграции, национальный приоритет, контроль границ и возвращение полномочий от Брюсселя Парижу. Но ее повестка давно не исчерпывается этими вопросами.
Высокие цены на энергию, налоги, покупательная способность и государственный долг, отмечает политолог, стали ключевыми темами правых. Предложения о масштабном сокращении бюджетных расходов должны продемонстрировать готовность не только выражать протест, но и управлять экономикой.
Меланшон обращается к другой части общества — молодежи, части рабочего класса, бюджетникам и жителям неблагополучных районов. Среди его установок Гращенков выделяет возвращение пенсионного возраста к 60 годам, повышение минимальной зарплаты, расширение социальных гарантий и переход к Шестой республике.
«Ле Пен обещает защитить национальное государство, Меланшон - перестроить республику. В этом смысле они выражают два разных способа ответа на один кризис: утрату доверия к прежней политической модели», — считает эксперт.
Именно этот общий источник недовольства, по его оценке, позволяет двум идеологически противоположным политикам одновременно усиливать позиции.
Самостоятельная Франция — не обязательно союзник России
Для Москвы возможная смена политического курса Парижа представляет особый интерес. Но Гращенков предлагает отделять стремление французских кандидатов к большей самостоятельности от готовности сближаться с Россией.
По его оценке, Ле Пен скептически относится к расширению обязательств перед Киевом и единой европейской обороне. Однако политолог обращает внимание и на жесткую критику российских действий в Европе, с которой в сентябре выступали она и Жордан Барделла.
Меланшон критикует американскую гегемонию, выступает за дистанцирование от НАТО и дипломатическое урегулирование украинского конфликта. Вместе с тем он не признает российские территориальные приобретения и требует вывода российских войск с территории Украины.
«Приход любого из этих политиков не означает автоматического разворота к России. Оба прежде всего будут защищать французские интересы, даже когда эти интересы в отдельных вопросах совпадают с российскими», — подчеркивает Гращенков.
Отсюда его предостережение: «Не стоит путать требование европейской самостоятельности с готовностью пересмотреть отношения с Москвой».
Спор о будущем государства
Главный сдвиг Гращенков видит в возвращении идеологии в центр французской политики. Вопрос уже не сводится к тому, кто продолжит курс Макрона: кандидаты предлагают разные представления о государстве, социальной системе и месте Франции в Европе.
«Франция возвращается к большой идеологической политике: спор идет уже не о продолжении курса Макрона, а о будущем самого государства», — отмечает политолог.
В этих условиях эксперт считает рискованными попытки извне назначить предпочтительного кандидата, в том числе через демонстративные проекты мягкой силы. По его мнению, такое вмешательство способно осложнить отношения с будущим французским руководством, а не обеспечить его расположение.
«Французы сделают выбор сами, а Москве предстоит работать с новой политической реальностью», — заключает Илья Гращенков.