Сверхприбыли банков не вечны: риски нового налога для экономики 

Высокая прибыль банков в период дорогих денег не означает, что финансовый сектор получает устойчивый и безрисковый доход. Рост процентной маржи на коротком горизонте может смениться увеличением просроченной задолженности, расходами на резервы и потерями по кредитам, считает эксперт Института экономики роста имени П. А. Столыпина, главный аналитик Инго Банка Петр Арронет в авторской колонке специально для «Суверенной экономики».

На этом фоне введение постоянного налога на сверхприбыль банков способно ослабить их капитал и ограничить возможности кредитования экономики, полагает эксперт.

Временная рента

По словам Петра Арронета, повышенная прибыль банков при высокой ключевой ставке во многом представляет собой временную ренту. В начале периода дорогих денег кредитные организации могут наращивать выдачу займов, пока это позволяет достаточность капитала, а процентная маржа увеличивается за счет разницы между доходностью кредитов и стоимостью привлеченных средств.

Однако устойчивость такого роста зависит от качества сформированного кредитного портфеля.

«Вопрос эффективности возникает позже и заключается в доле просроченной задолженности портфеля, которая зависит от степени качества выданных кредитов», — отметил Арронет.

Рост стоимости обслуживания долга для компаний и граждан повышает риск невозврата ссуд. Банкам приходится увеличивать резервы на возможные потери, а это напрямую наращивает их расходы.

«Увеличение прибыли финорганизаций при высокой ставке является одной стороной медали, другая — способность удерживать долю просрочки на комфортном уровне и не допускать сильного роста расходов на формирование резервов», — пояснил аналитик.

Риски дорогих денег

Если ключевая ставка остается высокой длительное время, просрочка может расти даже в портфелях с качественными заемщиками. В таком случае первоначальный рост процентных доходов способен смениться ухудшением финансового результата.

«Рост доходности может постепенно перейти к схлопыванию портфелей. Поэтому говорить, что банки зарабатывают на дорогих деньгах, — не совсем корректно», — считает Петр Арронет.

Он отмечает, что на коротком горизонте чистая процентная маржа действительно может достигать пика. Но затем увеличивается число невозвратов со стороны реального сектора и населения, а кредитные организации сталкиваются с дополнительными расходами на формирование резервов и потенциальными убытками.

Поэтому оценивать прибыль банков исключительно как источник для дополнительного изъятия в бюджет было бы упрощением: часть этих средств обеспечивает устойчивость самих банков и формирует запас для покрытия будущих рисков.

Налог и капитал банков

Эксперт допускает введение разового налога на сверхприбыль, однако сомневается в целесообразности закрепления этого механизма на постоянной основе.

«Рост прибыли отрасли может скоро закончиться и пойти на спад. Причины все те же: рост просроченной задолженности и резервов на возможные потери, увеличение количества дефолтных кредитов и снижение ключевой ставки», — подчеркнул Арронет.

Главный риск, по его мнению, состоит в том, что изъятие части нераспределенной прибыли сократит капитал банков. Это, в свою очередь, может усложнить выполнение нормативов достаточности капитала и заставить ряд организаций осторожнее подходить к выдаче новых кредитов.

«Чистая прибыль банков является катализатором развития экономики и фондового рынка, а в условиях охлаждения экономики ее поддержание — приоритетная задача», — заявил аналитик.

Он напомнил, что банки остаются одними из ключевых покупателей ОФЗ, поддерживая устойчивость внутреннего долгового рынка. Сохранение их финансовой устойчивости важно не только для вкладчиков и заемщиков, но и для финансирования государственных заимствований.

Уроки Европы

Европейский опыт показывает, что налогообложение сверхприбыли банков требует особенно аккуратной настройки. В Италии в 2023 году власти объявили о разовом 40-процентном налоге на часть чистого процентного дохода банков. Решение вызвало негативную реакцию рынка, после чего условия были смягчены: банкам разрешили вместо уплаты налога направлять в резервы сумму, в 2,5 раза превышающую начисленный сбор.

«Практика Европы противоречива, хотя тенденция к введению подобного налога уже есть», — отметил Арронет.

Более устойчивой выглядит испанская модель. В 2023 году страна ввела так называемый налог солидарности: банки с внутренними доходами от процентов и комиссий выше 800 млн евро уплачивают 4,8%. Первоначально временный механизм продлили до 2027 года. В первый год он принес испанскому бюджету 1,3 млрд евро, в 2024-м — 1,7 млрд евро.

При этом, как подчеркивает эксперт, даже европейская практика не меняет фундаментальной роли банков: они аккумулируют капитал и перераспределяют его в экономике.

«Финансовые организации прежде всего выполняют функции аккумулирования капитала и его перераспределения в экономике», — резюмировал Петр Арронет.

По его мнению, при обсуждении налога необходимо учитывать не только краткосрочный бюджетный эффект, но и последствия для достаточности банковского капитала, доступности кредитов и устойчивости финансового рынка.