«Адские санкции» против партнеров России: кого на самом деле затронет закон Грэма 

Пакет санкций против России, названный в американских и российских медиа «законом Грэма», приблизился к рассмотрению Палатой представителей США. 14 сентября комитет Палаты представителей по регламенту поддержал процедуру вынесения документа на голосование со счетом 7:3, а 15 сентября нижняя палата одобрила процедурное решение 214 голосами против 211. Это еще не окончательное принятие закона: следующий этап — рассмотрение документа по существу и итоговое голосование.

Законопроект предполагает новые прямые ограничения в отношении российских структур, банков и «теневого флота», а также возможность введения вторичных пошлин до 100% на товары из стран, которые продолжают закупать российские нефть и газ или помогают обходить санкции. При этом в тексте предусмотрено исключение для отдельных импортеров российского газа и право президента США временно приостанавливать санкции и тарифы в интересах национальной безопасности.

Политолог Александр Рудаков в беседе с «ФедералПресс» отмечает: наиболее чувствительная часть инициативы касается не столько непосредственных ограничений против России, сколько давления на ее ключевых торговых партнеров.

Удар по покупателям энергоресурсов

По оценке Рудакова, потенциальная опасность законопроекта состоит в его экстерриториальном характере. Вторичные тарифы призваны воздействовать на страны, закупающие российские энергоносители, через угрозу ухудшения их доступа на американский рынок.

«Законопроект — это крайне агрессивная санкционная мера. Основной инструмент — это вторичные пошлины для крупнейших импортеров российской нефти и газа, в этом смысле законопроект направлен против крупнейших экономических партнеров РФ», — говорит эксперт.

Наиболее уязвимыми в такой конструкции могут стать крупнейшие импортеры российских энергоресурсов, включая Индию и Китай. Закон не называет конкретные государства, однако позволяет вводить дополнительные пошлины для стран, подпадающих под установленный в документе критерий крупных покупателей. В проекте также предусмотрены меры против государств и компаний, которых Вашингтон сочтет причастными к обходу санкционного режима.

«Такие крупные страны, как Индия, уже столкнулись с беспрецедентным давлением в начале года и перед началом кризиса в Персидском заливе. Это же касается и других партнеров России, в частности, партнеров по БРИКС», — отмечает Рудаков.

Последнее слово остается за Трампом

Ключевая политическая особенность законопроекта — объем полномочий, которые он передает Белому дому. Согласно его положениям, президент США может отменять, приостанавливать или не применять ограничения, если представит Конгрессу письменное обоснование того, что это отвечает национальным интересам и требованиям национальной безопасности США.

«В своей последней редакции законопроект предполагал достаточно широкие полномочия Трампа, касающиеся регулирования санкционных действий. В частности, за Трампом остается право приостановки санкций, если он обоснует это требованиями национальной безопасности», — поясняет Рудаков.

Именно это положение стало предметом разногласий в Палате представителей. Конгрессмен-демократ Грегори Микс критиковал инициативу, заявляя, что она передает президенту слишком широкие тарифные полномочия и позволяет ему отказаться от любых санкционных положений по собственному усмотрению. Его поправка, предполагавшая исключение нормы о вторичных пошлинах, была отклонена процедурным комитетом.democrats-foreignaffairs.

По словам Рудакова, представителям Демократической партии также не нравится включение в документ положений, связанных с Ираном. Этот блок был добавлен по требованию Белого дома и, как считает политолог, делает законопроект частью более широкой внешнеполитической стратегии администрации Трампа.

Время до перерыва

Дальнейшая судьба инициативы остается неопределенной. До запланированного перерыва в работе Палаты представителей перед промежуточными выборами у конгрессменов остается ограниченное время. Если документ не будет принят до паузы, его рассмотрение может быть перенесено уже на период после выборов — в условиях другого политического баланса.

«Сложно сказать, какой будет дальнейшая судьба этого законопроекта. Он поставлен на голосование, однако времени на принятие мало: конгрессу предстоит работать считанные дни, дальше конгрессмены разъезжаются в округа и ведут предвыборные кампании», — отмечает Рудаков.

Эксперт допускает, что закон могут рассматривать уже после голосования, когда расстановка сил между республиканцами и демократами в Конгрессе изменится. В этом случае ключевым фактором станет не только формальное партийное большинство, но и соотношение между сторонниками традиционного двухпартийного консенсуса во внешней политике и представителями движения MAGA, ориентированными на более прагматичный и избирательный подход к международным обязательствам США.

«Многое будет зависеть от того, как сильно изменится состав законодателей от Республиканской партии, каким будет соотношение между конгрессменами, олицетворяющими двухпартийный консенсус в сфере международных отношений, и теми, кто поднялся в последние годы на волне поддержки движения MAGA», — подчеркивает политолог.

Санкции как инструмент переговоров

Даже если закон будет окончательно принят и подписан президентом, практический эффект не будет автоматически соответствовать его максимально жесткому сценарию. Предусмотренные полномочия позволяют Трампу дозировать давление: вводить тарифы постепенно, предоставлять исключения, использовать угрозу пошлин в переговорах с отдельными странами или временно приостанавливать меры.

Таким образом, законопроект одновременно решает несколько задач. Для его сторонников это способ усилить давление на Россию и покупателей ее энергоресурсов. Для Белого дома — потенциальный инструмент переговоров с Индией, Китаем и другими крупными торговыми партнерами Москвы. А для самого Конгресса спор вокруг документа стал отражением более глубокого разногласия: кто должен определять масштаб санкционной политики США — законодатели или президент.