Европейский капитал не спешит уходить: что удерживает иностранный бизнес в России 

Несмотря на санкционные ограничения и политическое давление, иностранный бизнес продолжает работать на российском рынке, используя уже созданные производственные, логистические и коммерческие связи. Одновременно структура внешнего присутствия меняется: роль европейских компаний постепенно сокращается, а значение партнеров из Азии, Ближнего Востока и других развивающихся регионов растет.

Кандидат экономических наук, доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Валерия Минчичова считает, что этот процесс следует рассматривать как часть более масштабной перестройки мировой экономики.

Многополярность вместо прежней модели

По словам Минчичовой в разговоре с “Актуальными комментариями”, изменения в структуре иностранного бизнеса в России связаны не только с санкциями или решениями конкретных компаний. Их определяет глобальный переход к более многополярной экономической системе, в которой развивающиеся страны усиливают позиции в торговле, инвестициях и производственных цепочках.

«Сейчас стоит говорить не столько о структурно-географическом устройстве иностранного бизнеса в России, а о более верхнеуровневом тренде — переходе мира к многополярности», — отмечает эксперт.

В этой логике, поясняет Минчичова, растет значение государств, обладающих критически важными ресурсами, технологиями или емкими рынками. Страны Персидского залива сохраняют ключевую роль в мировом обеспечении углеводородами, Китай занимает центральные позиции в производственных цепочках, связанных с редкоземельными металлами, а Россия остается крупным игроком на газовом рынке и в строительстве атомных электростанций за рубежом.

«Как бы ни хотелось западным странам, Глобальному Югу, Старому свету оставаться доминирующими во всех стадиях производственных и торговых цепочек, развивающиеся экономики наступают на пятки», — говорит Минчичова.

Почему европейский бизнес остается

Эксперт отмечает, что для европейских компаний решение сохранить присутствие в России часто связано не с текущей политической конъюнктурой, а с уже сделанными инвестициями. В стране остаются производственные мощности, персонал, налаженные отношения с поставщиками и покупателями, а также бренды, которые годами формировали потребительское доверие.

«Бизнес, как бы адаптивен он ни был, — это результат больших усилий. Рабочая сила, производственные мощности, капитал, коммерческие наработки и пул поставщиков и покупателей — всё это уже есть у иностранных компаний в России», — подчеркивает Минчичова.

Дополнительным фактором она называет исторически сложившийся репатриационный характер части европейских инвестиций. В 2000-е годы российский капитал выводился в Нидерланды, Германию, Великобританию, Францию и другие юрисдикции, а затем возвращался в Россию в форме иностранных вложений.

«Причин россиянам изымать российский же капитал из бизнеса в нашей стране, который работает и работает, как мы видим, эффективно, я не вижу», — отмечает экономист.

Минчичова также обращает внимание на показатель, подготовленный Ассоциацией европейского бизнеса: в 2025 году российский деловой климат оценивался в 127 баллов из 200. Это выше значения 2022 года — 80 баллов, хотя заметно ниже пикового уровня 2012-го, когда индекс достигал 159 баллов. По ее оценке, эти данные отражают адаптацию компаний к новым условиям и восстановление части деловых моделей.

Азия, Ближний Восток и новые контуры

При сохранении отдельных европейских игроков снижение доли бизнеса из стран ЕС и рост значения компаний из Азии, Ближнего Востока, а в перспективе и Африки выглядят закономерной тенденцией, считает Минчичова.

«В контексте переустройства мировой экономики снижение доли иностранного бизнеса в России из европейских стран за счет азиатских, ближневосточных, даже африканских закономерно», — говорит она.

Российский рынок, по ее оценке, сохраняет набор преимуществ для внешних партнеров: квалифицированные кадры, доступные по сравнению с рядом других рынков ресурсы, топливо, электроэнергия и недвижимость, государственные меры поддержки, а также потребительский спрос.

«Иностранные экономики заинтересованы в сотрудничестве с нашей страной», — подчеркивает Минчичова.

В ближайшие пять лет среди наиболее значимых направлений экономического партнерства она выделяет Китай и Индию, а также Казахстан, Иран, КНДР и Турцию. При этом эксперт не исключает сохранения роли Нидерландов, Франции и Италии — в тех сегментах, где действующие связи, капитал и производственная инфраструктура продолжают обеспечивать взаимный экономический интерес.

Не замена, а перестройка

Таким образом, речь идет не о мгновенной и полной замене европейского бизнеса компаниями из других регионов. Скорее формируется более сложная модель: часть западных предприятий сохраняет работу благодаря накопленным активам и адаптации, в то время как новые возможности открываются для партнеров из государств, чья роль в мировой экономике растет.

«Если прогнозировать развитие партнерских отношений с определенными странами в контексте иностранных фирм в России, я бы выделила в горизонте пяти лет традиционные Китай, Индию, Нидерланды, Францию, Италию и активно налаживающие экономические связи Казахстан, Иран, КНДР, Турцию», — резюмирует Валерия Минчичова.