Компромиссный пакет: экономист Василий Колташов — о споре вокруг российских энергоносителей, нефтяного потолка и будущем санкций ЕС 

Евросоюз утвердил 21-й пакет санкций против России после нескольких недель сложных переговоров между странами-членами. Решение, как сообщалось, окончательно приняли 23 июля. Новые ограничения затронули финансовый сектор, энергетику, торговлю, криптовалютные сервисы и логистику.

В санкционные списки включили 48 физических лиц и 170 организаций, а общее число новых позиций составило 218 — это один из наиболее масштабных пакетов ЕС за последние четыре года. Под ограничения, в частности, попали Московская биржа, 94 российских банка и крупных финансовых учреждения, четыре аэропорта — Шереметьево, Минеральные Воды, Ульяновск-Восточный и Ростов-на-Дону, а также порты Оля в Астраханской области и Высоцк в Ленинградской области.

Пакет расширяет запреты на операции с российскими банками, криптовалютными платформами и нефтетрейдерами, которых ЕС связывает с обходом ранее введенных ограничений. Отдельно Брюссель сохранил до 15 июля 2027 года потолок цены на российскую нефть на уровне 44,1 доллара за баррель и ввел новые меры против судов, которые в ЕС относят к так называемому теневому флоту.

При этом от части первоначально обсуждавшихся инициатив европейским странам пришлось отказаться либо отложить их. В частности, европейским компаниям предоставили годовое исключение, позволяющее перегружать российский СПГ для поставок в третьи страны; ранее эта тема стала одной из наиболее спорных в переговорах.

Как считает руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов, для Брюсселя принципиально важно было принять хотя бы компромиссный документ — чтобы продемонстрировать сохранение общего политического курса.

«Хотя бы декоративный, а новый пакет нужно принять. Потому что выходит так, будто Европейский союз в принципе не может согласовать новый пакет санкций. И нужно продемонстрировать всем, включая самих себя, что европейские страны едины в своей экономической войне против России, что у них по принципиальному вопросу нет разногласий», — сказал экономист в разговоре с «Общей газетой Ленинградской области».

Компромисс вместо радикальных мер

Вместе с тем согласование 21-го пакета показало, насколько ограничена готовность Евросоюза вводить меры, способные создать заметные риски для его собственных экономик. Первоначально Еврокомиссия предлагала расширить давление на энергетический сектор, морскую логистику, финансовую инфраструктуру и компании из третьих стран, которые, по версии Брюсселя, помогают обходить ограничения.

В итоговый документ вошли запрет на операции с 32 российскими банками, меры в отношении более чем 40 судов, которые ЕС относит к «теневому флоту», санкции против нескольких нефтеперерабатывающих заводов в России и Белоруссии, а также более 50 предприятий российского военно-промышленного комплекса. Под санкции попали 37 производителей беспилотников дальнего действия, а число судов в европейском санкционном перечне достигло 673.

Однако часть первоначальных инициатив была смягчена или не вошла в окончательную версию. Так, ЕС не согласовал прямой запрет на морскую перевозку российского сжиженного природного газа в третьи страны; вместо этого европейские компании обязали уведомлять Еврокомиссию о продаже России танкеров для перевозки СПГ. Не был введен и немедленный запрет на въезд для всех российских военнослужащих: пакет лишь создал правовую основу для возможного применения такой меры в дальнейшем.

По мнению руководителя Центра политэкономических исследований Института нового общества Василия Колташова, компромисс удалось найти именно за счет исключения наиболее чувствительных положений.

«Принципиальный вопрос — душить российскую экономику или не душить. И вот тут все выразили свое согласие. Но пакет был принят на основе изъятия из него всех серьезных, реально радикальных мер, против которых, как известно, выступили “Свиньи”», — сказал Колташов.

Эксперт отмечает, что разногласия особенно заметны среди стран Южной Европы, для которых чувствительны последствия ограничений в энергетике, судоходстве и торговле. Колташов упомянул Португалию, Испанию, Италию и Грецию; в международной финансовой риторике эти государства ранее объединяли аббревиатурой PIGS.

«В этом названии выражается вся, так сказать, теплота англосаксонских чувств к этим, большей частью романским, народам и потомкам древних эллинов. Вот они против. Для Франции тоже неприемлемо прекращать закупки российских углеводородов, да и для других стран», — отметил политолог.

Торг за ограничения 

Европейские страны продлили разрешение на перегрузку российского СПГ для его дальнейшей поставки в третьи государства. Оно действует год и может быть автоматически продлено.

Именно вокруг газа, морской логистики и новых мер против третьих стран развернулись наиболее острые споры. В первоначальном проекте Еврокомиссия предлагала, в частности, ограничить продажу России танкеров для перевозки сжиженного газа, расширить санкции против портов, аэропортов и НПЗ, связанных с российской нефтью, а также ужесточить меры в отношении компаний из Китая, Турции, Киргизии, Казахстана, ОАЭ и Индии.

Часть этих предложений в ходе переговоров смягчили. По данным Euractiv, из итогового документа исключили или скорректировали ограничения на перевозку СПГ и запрет на въезд в ЕС для российских военнослужащих. Греция добивалась возможности продолжать транспортировку российского сжиженного газа в страны за пределами Евросоюза, а Германия, Польша и Португалия — исключений по отдельным видам российской рыбной продукции.

Колташов считает, что сам факт такого торга показывает пределы европейской санкционной политики: поддерживать общий курс страны ЕС готовы, но не в том случае, когда цена решения становится слишком высокой для конкретных отраслей и национальных экономик.

«В результате получился обрезанный пакет, после которого, вообще-то говоря, непонятно, будет ли 22-й пакет санкций до конца 2026 года или нет. Потому что мировые цены на топливо растут, потребности Европейского союза в покупке российских ресурсов увеличиваются», — полагает эксперт.

По мнению собеседника издания, обострение ситуации на Ближнем Востоке также заставляет европейские столицы осторожнее подходить к новым ограничениям на энергорынке. Он связывает это с рисками перебоев в поставках энергоносителей и удобрений из стран Аравийского полуострова.

«Следовательно, нельзя взять и прекратить торговать с Россией, нельзя ввести против так называемого теневого флота России какие-то радикальные меры, нельзя атаковать санкциями третьи страны, включая Китай, потому что вы находитесь в состоянии собственной хрупкости», — сказал Колташов.

Нефтяной потолок

Пакет также сохраняет на год ценовой потолок на российскую нефть. ЕС зафиксировал его на уровне 44,1 доллара за баррель до 15 июля 2027 года. 

Механизм ценового потолка действует через запрет для компаний из стран, присоединившихся к ограничениям, предоставлять услуги по морской перевозке, страхованию и финансированию поставок российской нефти дороже установленной цены. Однако на практике его эффективность зависит не только от формального уровня потолка, но и от мировой конъюнктуры, доступности судов и страховых услуг за пределами ЕС.

Колташов считает, что сохранить прежний уровень Брюссель решил потому, что любое другое решение было бы для него политически и экономически неудобным.

«Ну, он не может его ни понизить, ни повысить. Не может повысить, потому что тогда получится, что они признают: без российской нефти им не вздохнуть и не выдохнуть», — говорит политолог.

По его мнению, снижение потолка также выглядело бы спорным на фоне роста мировых цен на сырье. Если рыночная стоимость нефти заметно превышает установленный лимит, то ограничение все меньше соответствует реальной ситуации на рынке — особенно при наличии альтернативных маршрутов перевозки и расчетов.

«Не могут понизить этот потолок, потому что цены на нефть растут. В таком случае это будет выглядеть совершенно глупо, потому что над этим потолком все будут смеяться: он будет полностью не совпадать с рыночной ситуацией», — считает эксперт.

Поэтому сохранение планки в 44,1 доллара, полагает Колташов, стало еще одним компромиссным элементом пакета — решением, которое позволяет ЕС подтвердить неизменность санкционной линии, но не требует согласовывать новые, более рискованные для рынка меры.

«Поэтому они просто плюнули и оставили его как есть. Это ведь все равно большей частью декоративная мера», — заключил собеседник Общей газеты.