Топливный кризис запускает эффект домино: как дефицит бензина переходит в рост потребительских цен
Перебои на топливном рынке России становятся триггером для более широкого роста цен. Дефицит топлива, ограничения на АЗС и повышение логистических тарифов создают эффект домино, который в ближайшие месяцы может ударить по стоимости продуктов, импорта, доставки и повседневных услуг, сообщает ряд СМИ и экспертов.
Ситуация развивается сразу по нескольким направлениям. С одной стороны, рынок потерял часть предложения из-за вынужденного простоя и повреждений крупных нефтеперерабатывающих мощностей, включая Московский НПЗ в Капотне с установленной мощностью 11 млн тонн нефти в год. С другой — кризис наложился на сезонный пик потребления: начало периода массовых отпусков и разгар масштабных сельскохозяйственных работ.
В итоге дефицит топлива уже ощущается более чем в 60 регионах, а ответом стали жесткие административные меры: ограничения на отпуск бензина в одни руки, запрет продажи в канистры и экспортные ограничения.
В ряде регионов — от Курганской, Омской и Самарской областей до Липецкой, Саратовской областей и Мордовии — действуют лимиты от 30 до 40 литров на одну заправку. В Дагестане планка опущена до 20 литров, в Забайкальском крае — до 15. В Крыму и Севастополе, по сообщениям СМИ, топлива не хватает даже для поддержания минимальных норм.
Дефицит дошел до полок
Наиболее чувствительно кризис бьет по логистике. Грузовик, который простаивает несколько часов в ожидании заправки, становится источником дополнительных издержек: падает оборачиваемость транспорта, срываются графики, дорожает каждый километр пути.
Вследствие чего расходы логистических компаний резко подскочили. Перевозчики уже заявили о вынужденном повышении тарифов на свои услуги в среднем на 10%, а это означает, что удорожание неизбежно начнет расползаться по всей цепочке поставок.
Руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов в разговоре с «Общей газетой Ленинградской области» отмечает, что эффект уже в ближайшее время станет заметен на полках, но будет частично сглаживаться сезонным фактором.
«На 5–7% мы можем ожидать повышения цен. Несмотря на то, что тарифы в транспортной сфере выросли уже на 10%. Однако мы наблюдаем сейчас сезон пониженных продовольственных цен просто из-за того, что настает время урожая, и до октября рост цен будет сдерживаться сезонным фактором — наличием большого количества продовольственных товаров, нового урожая», — считает эксперт.
Это, впрочем, не отменяет самого механизма подорожания, а лишь делает его менее резким на старте. Там, где товар требует быстрой и регулярной доставки, эффект проявится почти сразу. В зоне максимального риска — скоропортящиеся продукты: молоко, мясо, рыба, овощи, фрукты. Для них критичны сроки и температурный режим, а значит, используются рефрижераторы, которые сами по себе повышают расход топлива. В этой категории рост цен действительно может оказаться одним из самых быстрых.
Под давлением окажется и импорт, прежде всего товары, которые идут через приграничные логистические узлы и распределительные центры автотранспортом. Это касается электроники, одежды, бытовой техники и других потребительских товаров, чувствительных не только к транспортным расходам, но и к валютному курсу.
«Надо добавить тот печальный факт, что идет ослабление рубля. Пик был 70 рублей за доллар. Сейчас доллар дорожает, а это означает повышение цен на импорт. Речь идет не о каких-то конкретных группах товаров или поставщиках, а об импорте в целом. Уже только из-за того, что происходит ослабление рубля, импорт будет дорожать. Если оно продолжится, импорт подорожает существенно — не на 10%, а на 20%», — говорит Василий Колташов.
При этом для бизнеса нынешняя ситуация опасна не только ростом расходов, но и сужением пространства для маневра. Переложить все издержки на покупателя невозможно: потребительский спрос и без того ограничен. Значит, часть компаний будет вынуждена жертвовать маржинальностью, часть — пересматривать графики поставок, а часть — работать на грани кассовых разрывов. Наиболее уязвимым звеном снова окажется малый и средний бизнес — у него меньше финансового запаса и меньше возможностей переждать турбулентность.
Что будет дальше
Если смотреть на горизонт ближайших 1-2 месяцев, потребителю стоит готовиться не к одномоментному ценовому скачку, а к серии локальных волн подорожания. В первую очередь это может затронуть продукты, такси, маркетплейсы и курьерскую доставку. Панически скупать технику или одежду впрок вряд ли имеет смысл, но пересматривать семейный бюджет, особенно по продовольственной корзине, уже приходится.
По словам Василия Колташова, преодоление топливного кризиса сейчас напрямую зависит от действий правительства.
«От того, как оно обеспечит предложение и какие меры будут приняты в отношении противника, чтобы подобные действия стали для него крайне затруднительными. Топливный кризис возник в огромной степени потому, что к украинской бюрократии слишком мягко относились. Если американцы в иранской и югославской кампаниях крушили инфраструктуру и управленческую систему противника, то у нас этого в достаточной степени не наблюдалось — были лишь несколько эффективных волн. Но мы видим, что противник смог подготовиться и нанести удары, которые по сути вызвали стрессовую ситуацию на рынке», — подчеркивает экономист.
Топливный кризис уже вышел за рамки отраслевой проблемы и действительно может раскачать цены практически на все товары. Пока сезон урожая и административные меры могут лишь частично сдержать рост, окончательный масштаб последствий будет зависеть от того, насколько быстро власти сумеют восстановить предложение топлива и стабилизировать рынок.