«Орешник» не на складе: зачем Россия и Белоруссия отрабатывают ядерные сценарии

С 19 по 21 мая Россия и Белоруссия проводят совместные учения по подготовке и использованию ядерного оружия.

Как сообщили в Минобороны, в ходе маневров отрабатывается приведение в готовность соединений ядерных сил, логистика и обеспечение, а также пуски баллистических и крылатых ракет по полигонам на территории России.

«В ходе учения будут проведены мероприятия по приведению в готовность к выполнению задач нескольких соединений и воинских частей ядерных сил и их всестороннего обеспечения, а также проведению пусков баллистических и крылатых ракет по полигонам на территории России. Будут задействованы более 64 тыс. личного состава, свыше 7800 единиц военной техники», — говорится в сообщении ведомства.

В Минобороны Белоруссии отдельно подчеркнули, что речь идет о плановом мероприятии, которое «не направлено против третьих стран и не несет угрозы безопасности в регионе».

Не только тренировка, но и демонстрация

Член правления РАПК, глава аналитического центра «Политген» Ярослав Игнатовский обращает внимание: формально речь идет о технической отработке, но в реальности это однозначно выглядит как сигнал. Учения демонстрируют, что ядерный потенциал Союзного государства интегрирован в реальные сценарии применения, а не существует исключительно как средство сдерживания.

«Официально заявленная цель учений Белоруссии и России по применению тактического ядерного оружия – повышение готовности к применению современных средств поражения, отработка логистики и скрытного перемещения ядерных боеприпасов. Но настоящий смысл шире: это демонстрация того, что российское ЯО и ракетные комплексы „Орешник“ не просто складируются, а встроены в реальные боевые алгоритмы Союзного государства», — отмечает эксперт.

Он подчеркивает, что меняется сама логика использования ядерного оружия — из категории крайней меры оно постепенно переходит в инструментарий оперативного планирования.

«Учения направлены на то, чтобы ядерное оружие перестало быть последним шансом, и превратилось в оперативный инструмент – то, что можно применить быстро, скрытно и с любой точки. С политической точки зрения – это сигнал Вашингтону и Брюсселю: Москва и Минск готовы к эскалации с НАТО и не боятся её», — добавляет Игнатовский.

Реакция Запада

При этом, по оценке эксперта, западные страны находятся в ситуации, где возможности для прямого ответа ограничены.

С одной стороны, размещение ядерного оружия и подобные учения регулярно критикуются США и НАТО. С другой — реальных шагов, способных изменить баланс, не предпринимается.

«Запад оказался в положении, когда громко возмущаться бессмысленно. США и НАТО уже несколько лет называют размещение российского ядерного оружия в Беларуси дестабилизирующим фактором, но дальше слов дело не идёт», — отмечает он.

Вместе с тем Европа усиливает собственную военную активность — речь идет, в частности, о планах проведения аналогичных учений.

«При этом Европа не остается пассивной. Париж и Варшава уже анонсировали собственные ядерные учения. В Брюсселе понимают, любое прямое столкновение с Союзным государством автоматически несет риск применения тактического ядерного оружия, что делает классическую победу невозможной», — объясняет Игнатовский.

Отдельный аспект — роль Беларуси в новой конфигурации. По словам эксперта, ее значение в системе безопасности Союзного государства заметно выросло.

Он отмечает, что страна фактически превращается в передовую точку размещения ядерного потенциала, а сценарии его использования становятся более проработанными.

«Беларусь, где размещены десятки боеголовок и ракеты средней дальности, становится не просто союзником, а передовым ядерным форпостом. Сценарий, при котором в случае обострения Москва применит ЯО с белорусской территории, из гипотетического переходит в категорию возможного», — подчеркивает эксперт.

Что изменилось

Главное изменение, по оценке Игнатовского, связано не столько с самими учениями, сколько с общей трансформацией системы международной безопасности.

Если раньше ядерное оружие рассматривалось как крайний инструмент сдерживания, то теперь оно всё чаще становится элементом оперативного давления и демонстрации готовности к эскалации.

«Главный риск сегодня – не в том, что завтра ударят „Орешником“, а в том, что система сдержек и противовесов окончательно демонтирована. В этих условиях даже плановые учения воспринимаются как подготовка к реальному конфликту», — отмечает он.

В результате, как подчеркивает эксперт, меняется сама логика противостояния.

«Мы вступили в период, когда ядерное оружие из фактора „последнего сдерживания“ превращается в инструмент оперативного давления. Раньше был Карибский кризис, а сейчас может начаться Европейский», — заключает Игнатовский.