Не выбирать, а объяснять: зачем в России вводят устный экзамен по истории
Историю теперь придется не только знать, но и уметь рассказать. С 2028 года девятиклассников ждет новый формат экзамена — устный. Об этом заявил глава Рособрнадзора Анзор Музаев на встрече с председателем правительства Михаилом Мишустиным.
Это не просто появление третьего обязательного испытания для девятиклассников, а новый шаг к изменению формата оценки знаний школьников. Экзамен станет допуском к ОГЭ, аналогично уже существующему итоговому собеседованию по русскому языку.
Пока нововведение обозначено лишь в общих чертах, и вокруг него остается немало вопросов, которые еще только предстоит раскрыть: от формата экзамена до его содержания и сроков проведения.
Общая газета Ленинградской области узнала мнения экспертов и педагогов — и попыталась разобраться, что на самом деле стоит за этой инициативой и как она может изменить жизнь школьников и систему образования в целом.
От «угадайки» к аргументам
Разговоры о введении устного экзамена по истории ведутся уже не первый год. Об этом говорил и министр просвещения Сергей Кравцов в марте этого года. Он отметил, что в старшей школе уже используются задания, требующие развернутого ответа. Логика изменений направлена на развитие у школьников умения излагать свои мысли, а не просто выбрать правильный вариант.
«Мы дополняем общую проверку и изложение материала в девятом классе в устном экзамене», — добавил он.
Хотя классическое историческое сочинение было исключено из ЕГЭ в 2022 году, сама идея никуда не исчезла: акцент сместился на задания, где важно выстраивать причинно-следственные связи, аргументировать позицию и работать с источниками.
На этом фоне устный экзамен в 9 классе выглядит как следующий шаг в выстраивании единой системы проверки знаний. Фактически формируется двухуровневая модель:
— в 9 классе проверяется базовый навык — умение формулировать мысли устно, аргументировать и преодолевать речевые зажимы;
— в 11 классе — более глубокая аналитика уже в письменном формате ЕГЭ.
Так постепенно строится система, где без умения работать с историей невозможно пройти ни один из этапов итоговых аттестаций.
«Тесты не учат думать»
Решение о введении устного экзамена по истории обсуждают не только в школах, но и в экспертной среде — и, судя по реакциям, речь идет о куда более глубоком вопросе, чем кажется на первый взгляд.
Член правления РАПК, глава аналитического центра «Политген» Ярослав Игнатовский отмечает, что нововведение фактически ломает привычную систему подготовки школьников.
«На протяжении многих лет тестовый формат проверял в первую очередь знание дат, имен и терминов, позволяя школьникам «натаскиваться» на правильные ответы, но не учил их главному — мыслить».
Игнатовский подчеркивает, что такой формат способен развивать критическое мышление и навыки аргументации, а также органично вписывается в общую реформу исторического образования. В школах уже внедряются единые учебники, а сама история постепенно возвращает статус одного из ключевых предметов.
При этом он признает и возможные риски — прежде всего рост нагрузки на учителей и фактор субъективности оценки. Однако, как отмечает эксперт, подобные проблемы неизбежны при любых изменениях.
«Но в общем и целом механизм проверенный и данные нововведения стоит приветствовать», — заключает политолог.
Учителя ждут конкретики
Если в экспертной среде нововведение в целом поддерживают, то у практиков — учителей — настрой более осторожный. Учитель истории и обществознания Президентского физико-математического лицея №239 в Санкт-Петербурге Евгений Румянцев в разговоре с Общей газетой Ленинградской области отмечает: сам факт появления устного экзамена — это безусловный плюс.
Однако, по его словам, на сегодняшний день ключевая проблема — отсутствие конкретики. Пока известно лишь одно: экзамен будет устным. Все остальное — от формата до содержания — остается открытым вопросом.
«Мы пока не знаем ни по форме, ни по содержанию, какой этот экзамен будет», — подчеркивает педагог.
Среди вопросов, которые обсуждаются в учительской среде, — формат проведения (будет ли это собеседование по аналогии с русским языком или полноценный экзамен), охват программы (только 9 класс или вся история с 6-го), а также наличие всемирной истории в заданиях. Не меньшее значение имеет и организационная сторона: сроки проведения, возможность пересдачи и нагрузка на учеников и педагогов.
При этом, несмотря на неопределенность, Евгений Румянцев обращает внимание на важный эффект, который может дать нововведение:
«Это позволяет зафиксировать определенные знания. Если есть экзамен, значит, к нему в любом случае будут готовиться — даже сейчас, когда мы еще не знаем его формат. И, мне кажется, ученики будут подходить к истории более ответственно, потому что сегодня этот предмет, по мнению многих родителей и самих школьников, не входит в число действительно обязательных», — отметил собеседник.
По его словам, сама по себе обязательность экзамена способна изменить отношение к предмету: когда появляется итоговая проверка, ученики начинают воспринимать дисциплину серьезнее. Педагог отмечает, что по его опыту школьники, которые готовятся к устным экзаменам, в целом работают более качественно и глубже погружаются в материал.
Новый экзамен — новые споры: реакция в сети
Реакция на новость о новом экзамене ожидаемо оказалась полярной. Мнения в соцсетях варьируются от резкой критики до осторожной поддержки.
Часть родителей воспринимает инициативу болезненно, считая, что школьников и без того перегружают:
«Боже мой да сколько можно уже издеваться над детьми, они и так ничего не успевают, только стресс лишний для всех. Скоро уже в школу будем как на каторгу ходить»
Другие, напротив, видят в этом попытку вернуть смысл экзаменам.
Есть и те, кто относится к нововведению спокойно — или даже с облегчением:
«Да и для следующего потока это не будет проблемой, потому что экзамен устный, а значит будет чисто по базе».
А школьники просто радуются, что участь сдавать новый экзамен выпала не на их год.
При этом в обсуждениях звучит еще одна мысль — куда более глубокая, чем просто спор о нагрузке.
С этим, как показывает практика, у нынешнего поколения действительно есть трудности. В текущем 2026 году кампания по сдаче итогового собеседования (устного русского) в 9 классах вновь вскрыла системные проблемы с речевыми навыками у подростков. Несмотря на то, что «зачет» получает абсолютное большинство выпускников, сам процесс сдачи сопровождается массовыми жалобами в соцсетях. Учителя-экзаменаторы фиксируют пугающие тенденции в развитии речи школьников.
Подростки, привыкшие к коротким сообщениям и фрагментарному общению, теряются в ситуации, где нужно последовательно и аргументированно говорить. Так что, введение нового устного экзамена — это попытка ответить и на более серьезный вызов — вернуть школьникам базовый навык мышления и речи.
Отменят ли ОГЭ и ЕГЭ?
Несмотря на бурные обсуждения, речи об отмене ОГЭ и ЕГЭ все еще не идет. Введение устного экзамена по истории — это не замена существующей системы, а ее дополнение.
Ранее на полях ПМЭФ-2025 глава Рособрнадзора Анзор Музаев подчеркивал, что попытки отказаться от итоговых экзаменов обсуждаются регулярно, но не находят поддержки. По его словам, действующая модель остается одной из самых объективных в мире.
Есть и технические причины: устный формат сложно масштабировать на всю страну без потери объективности, а также он требует значительных ресурсов — от подготовки экзаменаторов до организации самого процесса.
Поэтому курс системы образования сегодня — не отказ от письменных экзаменов, а переход к гибридной модели: устные допуски по ключевым гуманитарным предметам и стандартизированная итоговая проверка знаний.
Да, пока вокруг нововведения остается много вопросов — от формата до содержания. Но уже сейчас понятно: система постепенно уходит от «натаскивания» к осмысленному обучению. И если раньше достаточно было выбрать правильный вариант ответа, то в ближайшие годы школьникам все чаще придется делать куда более сложную вещь — объяснять, почему он правильный.