Демонстрация недоговороспособности киевского режима: политолог — о срыве пасхального перемирия между Россией и Украиной

Пасхальное перемирие, объявленное в зоне конфликта между Россией и Украиной, фактически было сорвано — уже в первые часы после его введения стороны начали обмениваться обвинениями в многочисленных нарушениях. Режим прекращения огня должен был действовать полтора дня — с 16:00 11 апреля до полуночи 13 апреля, однако на практике не привел к снижению интенсивности боевых действий.

Попытки договориться о паузе предпринимались заранее. Еще в конце марта — начале апреля Владимир Зеленский через международных посредников, включая США, призывал Москву к прекращению огня на период Пасхи. Однако эти инициативы долгое время оставались без ответа.

9 апреля, когда Владимир Путин объявил об одностороннем «пасхальном перемирии», призвав Киев «последовать примеру».

На следующий день украинская сторона заявила о готовности поддержать режим тишины, но при условии «зеркального ответа» на любые нарушения. Уже утром 11 апреля, за несколько часов до официального начала перемирия, произошел масштабный обмен ударами беспилотников: Украина сообщила о перехвате 133 российских БПЛА, Россия — о 99 украинских.

Формально режим прекращения огня вступил в силу 11 апреля в 16:00. В тот же день при посредничестве ОАЭ состоялся обмен пленными по формуле «175 на 175».

Однако уже 12 апреля, в день Пасхи, по информации Минобороны России, было зафиксировано 6558 случаев нарушения режима со стороны ВСУ.

После завершения перемирия в ночь на 13 апреля интенсивность боевых действий быстро вернулась к прежнему уровню. По данным российского военного ведомства, только за первые часы после его окончания силы ПВО перехватили десятки беспилотников над рядом регионов, включая Белгородскую, Курскую и Брянскую области.

В российском МИДе заявили, что действия Киева подорвали доверие к самим механизмам подобных договоренностей. По словам посла по особым поручениям Родиона Мирошника, заявления о «зеркальном соблюдении» перемирия не были выполнены.

На этом фоне эксперты отмечают, что ситуация 2026 года во многом повторяет сценарий прошлого года, однако с одной принципиальной разницей — ростом числа нарушений и снижением доверия к самим идеям краткосрочных перемирий. 

Гуманитарный жест, а не политический инструмент

Как отмечает в разговоре с «Общей газетой Ленинградской области» член правления Российской ассоциации политической науки Владимир Шаповалов, пасхальное перемирие изначально не носило военно-политического характера, не было связано с  дипломатическим процессом или переговорами и рассматривалось российской стороной прежде всего как гуманитарная инициатива.

По его словам, инициатива была обусловлена не столько логикой конфликта, сколько значением религиозного праздника для общества.

«Наша страна, наш народ уважает православные традиции как наших сограждан — мирных жителей, бойцов специальной военной операции, — так и народа Украины, который не отказался от своих традиций. Для нас важно, чтобы наши соотечественники, наши воины и жители приграничных территорий имели возможность отпраздновать этот великий христианский праздник», — отмечает Шаповалов.

Эксперт обращает внимание, что, несмотря на зафиксированные нарушения, сам факт объявления перемирия рассматривался как осознанный шаг.

«Мы понимаем аморальность, цинизм и антигуманность наших противников, но тем не менее идем на это перемирие ради наших граждан. При этом мы видели более 6000 нарушений, в том числе удары по приграничным территориям — Белгородской, Курской областям. Но, несмотря на это, мы подчеркиваем значимость для нас этой даты», — добавляет он.

Нарушения подрывают перспективы переговоров

По мнению эксперта, произошедшее в период Пасхи лишь усиливает скепсис в отношении краткосрочных договоренностей и усложняет перспективы более широкого диалога. При этом, руководство России неоднократно заявляло, что речь должна идти не о временных прекращениях огня, а о полноценном и долгосрочном урегулировании конфликта.

Политолог отмечает, что подобные эпизоды становятся фактором, влияющим на переговорный процесс в целом:

«Они, естественно, усугубляют ситуацию, демонстрируют недоговороспособность киевского режима и тех, кто стоит за ним. В этой связи главное средство достижения мира — это наши вооруженные силы. Но при этом Россия всегда выступает за мирный процесс, чтобы избежать ненужных жертв», — считает Шаповалов.

При этом он допускает, что теоретическая возможность переговоров сохраняется, однако оценивает ее крайне скептически.

«Если случится чудо — а именно так можно назвать ситуацию, при которой киевский режим внутренне изменится, — тогда возможен другой сценарий. Но мы исходим из того, что каждый метр освобожденной нашими воинами земли приближает мир», — заявил эксперт.

Отдельно Шаповалов прокомментировал инициативу Киева, который ранее также выступал с предложениями о перемирии. По его мнению, такие шаги носят скорее политический характер и не предполагают реальной готовности к соблюдению договоренностей.

«Это, разумеется, манипуляции, провокации со стороны киевского режима. Но хочу подчеркнуть, что решение о перемирии приняла Россия, а не Украина», — заключил он.