Лимит в 160 часов: как ограничения для самозанятых могут изменить рынок труда в регионах

Минэкономразвития подготовило проект новых правил для самозанятых и индивидуальных предпринимателей. Согласно документу, цифровые платформы будут обязаны контролировать, чтобы конкретный самозанятый не работал с одним и тем же заказчиком более 160 часов в течение полугода. Предполагается, что новые нормы вступят в силу с 1 октября.

Инициатива находится на стадии обсуждения, однако уже вызывает серьезную дискуссию — особенно в регионах, где самозанятость стала одним из ключевых инструментов поддержки малого бизнеса.

Как отмечает в комментарии для АПЭК старший партнер адвокатского бюро «Яблоков и партнеры», кандидат юридических наук Марина Жирова, разговоры о пересмотре режима самозанятости ведутся давно.

По ее словам, проблема подмены трудовых отношений отношениями с самозанятыми действительно существует:

«Действительно, на практике встречаются злоупотребления со стороны юридических лиц и ИП, когда они привлекают вместо сотрудников самозанятых и экономят на зарплатных налогах. В то же время это не всегда так. Иногда юридические лица привлекают самозанятых для каких-то разовых задач».

Марина Жирова подчеркивает, что дополнительные ограничения — не единственный и далеко не первый инструмент контроля. По ее словам, Федеральная налоговая служба уже давно выстроила систему мониторинга взаимоотношений бизнеса с самозанятыми.

«Не стоит обманываться: налоговый орган и так отслеживает взаимоотношения с самозанятыми. У них есть системы, которые автоматически по разного рода критериям — их до 30 — маркируют отношения как рисковые и проводят проверки, а затем осуществляют предпринимателям значительные доначисления», — отмечает эксперт.

Речь идет о комплексной аналитике: цифровые алгоритмы сопоставляют данные о платежах, регулярности выплат, сроках сотрудничества и других параметрах. Если отношения между компанией и самозанятым начинают напоминать классические трудовые — инспекторы получают сигнал для проверки.

При этом, как обращает внимание Жирова, «критерии довольно размытые и известны в настоящий момент только самому налоговому органу». В открытых источниках фигурируют лишь общие признаки, которые могут стать поводом для интереса ФНС.

Среди них — длительность сотрудничества более трех месяцев, регулярность выплат с «зарплатной» периодичностью (например, два раза в месяц), примерно одинаковый размер ежемесячного вознаграждения, а также массовая регистрация самозанятых незадолго до начала работы с конкретным юридическим лицом или ИП.

Главный вопрос — последствия для рынка труда. По мнению Марины Жировой, введение лимита может болезненно отразиться на малом и среднем бизнесе.

«По самому сегменту самозанятых это действительно ударит, потому что в настоящий момент бизнес таким образом привлекает работников. Если малому и среднему бизнесу, который сейчас и так переживает не лучшие времена, действительно ограничат возможность привлекать самозанятых, то это сильно скажется на рынке труда», — отмечает она.

Эксперт не исключает двух сценариев: либо часть предпринимателей уйдет в «серую» занятость с выплатами «в конверте», либо начнутся сокращения — в том числе с заменой людей технологиями и искусственным интеллектом.

Особенно чувствительными нововведения могут стать для регионов-лидеров по числу самозанятых — крупных агломераций, Краснодарского края, Татарстана, Свердловской области.

В мегаполисах значительная часть самозанятых задействована в платформенной занятости — такси, доставке, бытовых услугах. В туристических регионах — в сфере сервиса и общепита, где длительное сотрудничество с одной экосистемой зачастую является обычной практикой.

В промышленно развитых субъектах, таких как Свердловская область, самозанятые активно участвуют в субподрядных цепочках. Ограничение часов способно привести к разрыву этих связей.

Кандидат экономических наук Эдуард Коложвари напоминает, что изначально режим самозанятости создавался как инструмент легализации доходов.

«Самозанятые — это весьма комфортный режим легализации деятельности. Он позволил вывести из «тени» несколько миллионов человек, которые на свой труд, услуги или продукт сами ищут себе заказчиков. Мы очень сильно сократили теневой сектор, по разным оценкам примерно с 50% до 12-15%», — отмечает эксперт.

По его словам, наибольшую популярность режим получил в сфере репетиторства, такси, бьюти-индустрии, фитнеса и аренды недвижимости.

При этом Коложвари подчеркивает: ужесточение контроля не должно затронуть добросовестных исполнителей. Однако вопрос остается шире — насколько высокие налоги на труд подталкивают бизнес искать обходные схемы вместо того, чтобы работать в легальном поле.

Проект Минэкономразвития направлен на борьбу с подменой трудовых отношений. Однако эксперты сходятся во мнении: слишком жесткие ограничения могут иметь обратный эффект — рост теневой занятости и снижение гибкости региональных рынков труда.

В условиях экономической турбулентности самозанятость стала для многих регионов не просто формой занятости, а механизмом адаптации. И теперь ключевой вопрос — удастся ли государству найти баланс между контролем и сохранением этой гибкости.