Год дорогих углеводородов: Василий Колташов о паузе ЕС и новой реальности российского нефтяного рынка

Евросоюз пока не готов к полному отказу от российской нефти. Обсуждение плана по запрету импорта, которое должно было состояться 15 апреля на заседании Еврокомиссии, исключили из перечня инициатив. Новую дату в Брюсселе не называют.

Как подтвердила представитель Еврокомиссии Ана Кайза Итконен, график работы носит ориентировочный характер, однако ЕС по-прежнему «привержен представлению этого предложения». Ранее в Еврокомиссии заявляли о намерении внести законодательную инициативу в начале 2026 года с целью полностью запретить импорт российской нефти не позднее конца 2027 года.

Отсрочка совпала с ростом мировых цен на нефть на фоне конфликта на Ближнем Востоке. Фактически энергетическая нестабильность заставляет европейские власти действовать осторожнее.

Ситуацию прокомментировал руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов. По его мнению, речь идет не о страхе, а о невозможности реализовать запрет в текущих условиях.

«Не опасается еврократия, просто не может его сейчас продавить. При текущих обстоятельствах они вынуждены принять тот факт, что значительная часть нефти, поступающей в Европейский союз, будет российской», — отметил эксперт в разговоре с «Общей газетой Ленинградской области».

Колташов подчеркивает, что проблема не ограничивается позицией отдельных стран, таких как Венгрия и Словакия, которые активно выступают против полного отказа от российских энергоресурсов. Ситуация носит системный характер.

«Это не только из-за позиции Венгрии и Словакии, которые против отказа от российской нефти, но это и следствие необходимости, потому что, например, германские хранилища газа заполнены только на 27%, и 20% из этой доли — это неизвлекаемые запасы. Это как раз и является проблемой», — пояснил он.

По сути, энергетический кризис на Ближнем Востоке обнажил уязвимость европейской энергосистемы. В условиях ограниченных запасов и нестабильных поставок ЕС вынужден балансировать между стратегическими заявлениями и реальными потребностями экономики.

Вынужденные послабления

Отказ от российской нефти остается политической целью, но экономически он по-прежнему крайне болезнен для ряда стран. В первую очередь речь идет о Венгрии и Словакии, чья нефтеперерабатывающая инфраструктура технологически завязана на российское сырье. Резкий разрыв контрактов для них означал бы не только скачок цен, но и прямые перебои с поставками.

Аналогичные риски существуют и для крупнейших азиатских импортеров — Индии и Китая. Для них стабильность поставок и цен важнее геополитических деклараций. Резкое выпадение российских объемов из мирового баланса грозит дефицитом и новым витком роста котировок.

Не менее показателен и шаг Вашингтона. Министерство финансов США временно смягчило ограничения на операции с российской нефтью. Послабление действует 30 дней — до 11 апреля 2026 года — и распространяется на сделки по продаже, доставке и разгрузке нефти и нефтепродуктов, которые были погружены на танкеры до 12 марта.

По оценкам, речь идет о разблокировке порядка 100–140 млн баррелей сырья, фактически «застрявшего» в море из-за санкционного давления. При этом лицензия не касается операций с Ираном, Кубой, Северной Кореей, а также с Крымом и новыми регионами РФ.

Причины решения очевидны. Мировые цены на нефть приблизились к отметке в 100 долларов за баррель на фоне военной эскалации между США с Израилем и Ираном. Перебои в поставках из региона и фактическое закрытие Ормузского пролива создали угрозу глобального дефицита. В этих условиях Белый дом оказался перед выбором: либо сохранять жесткую санкционную линию, либо стабилизировать рынок.

Внутриполитический фактор также сыграл свою роль. Снижение цен на бензин — один из ключевых приоритетов администрации США накануне промежуточных выборов.

Для России это решение эксперты уже называют «спасательным кругом»: по предварительным оценкам, дополнительный доход может составить около 2 млрд долларов. В то же время в Еврокомиссии, Германии и Канаде подобный шаг вызвал раздражение — там опасаются, что временное смягчение подрывает стратегию экономического давления.

Однако даже с учетом лицензии рынок остается напряженным. Цены держатся на высоком уровне, а конфликт на Ближнем Востоке продолжает диктовать динамику мировой энергетики.

Дорогие углеводороды и новая реальность

Несмотря на временные послабления, Евросоюз не собирается пересматривать стратегию давления на российские энергоресурсы.

«Никаких сомнений: Европейский союз продолжит борьбу с российскими поставками как таковыми. Если кто-то ждет, что наступит восстановление торговли, то это неправильно. Еврокомиссия дала это понять», — считает Василий Колташов.

По его словам, европейская бюрократия не откажется от курса на сокращение зависимости — даже если это означает снижение темпов собственной экономики. Более того, ограничение внутреннего потребления становится частью антикризисной стратегии.

«Еврократия будет сейчас уменьшать европейское потребление. Таким образом они ограничивают западное потребление как таковое. В результате это должно сдерживать цены на углеводороды от сильнейшего роста», — поясняет эксперт.

Эксперт полагает, что нынешняя стабилизация рынка носит временный характер. По его оценке, нефть сейчас во многом держится на ожиданиях, связанных с заявлениями Вашингтона и надеждами на деэскалацию вокруг Ирана. Однако фундаментальные факторы говорят об обратном.

«Мы вступили в год, по всей видимости, дорогих углеводородов», — подчеркивает он.

Колташов напоминает, что после начала специальной военной операции на Западе был выработан механизм борьбы с высокими ценами — сокращение потребления за счет энергоемких отраслей: химической промышленности, металлургии, машиностроения, а также через снижение уровня потребления среднего класса. По сути, часть экономического бремени была переложена на промышленность и домохозяйства.

При этом эксперт обращает внимание: полноценного восстановления торговли ЕС с Россией не произойдет, но это не означает прекращения спроса в мире.

США, по его словам, при необходимости будут закупать российские энергоресурсы, а страны Юго-Восточной Азии уже активно наращивают импорт. Индия, по имеющимся данным, законтрактовала около 60 млн баррелей на апрель, пользуясь временным смягчением санкций.

Рост цен подтверждает тенденцию: российская нефть марки Urals поднялась почти до 90 долларов за баррель — существенно выше установленного странами G7 ценового потолка в 60 долларов. По оценкам Financial Times, в условиях глобального дефицита Россия получает до 150 млн долларов в день сверхплановых доходов.

По мнению Колташова, это означает, что наиболее тяжелый период для «Газпрома» и российских экспортеров может быть пройден.

В целом, заключает эксперт, в условиях дорогих углеводородов российская экономика и экспортеры оказываются в выигрышной позиции — несмотря на продолжающееся политическое давление.