Цифровой суверенитет или потеря обратной связи? Мнения экспертов о рисках блокировки мессенджеров и будущем российского интернета

К февралю 2026 года российский интернет вступил в новую фазу — от точечных блокировок отдельных сервисов к системному управлению трафиком и формированию законодательной базы для возможной полной изоляции национального сегмента сети.

Обстановка в интернете сейчас

Одним из ключевых инструментов давления остаются VPN-сервисы. По состоянию на 26 февраля 2026 года Роскомнадзор ограничил доступ уже к 469 сервисам для обхода блокировок. Темпы растут: только за последние три месяца число заблокированных VPN увеличилось примерно на 70%. Как сообщили в ведомстве, меры принимаются «в соответствии с правилами централизованного управления сетью связи общего пользования, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.02.2020 № 127», — цитируют РКН РИА Новости. 

К началу 2026 года видеохостинг YouTube для большинства пользователей без средств обхода оказался недоступен. В феврале появились сообщения о том, что сервис был удален из DNS-серверов Роскомнадзора, что фактически означало его исчезновение из прямого доступа в России.

С конца 2025 года усилилось замедление WhatsApp — по оценкам пользователей, скорость работы сервиса снизилась на 70-80%. 

Telegram к концу февраля 2026 года оказался в схожей ситуации. Роскомнадзор официально подтвердил применение мер по «замедлению» мессенджера. Это выражается в долгой загрузке фото и видео, перебоях с аудио- и видеозвонками (ограничения на звонки начали вводить еще в августе 2025 года), а также нестабильной работе каналов.

Причиной замедления власти называют «систематическое несоблюдение требований законодательства РФ», включая отказ локализовать данные пользователей и предоставлять доступ к переписке по запросу спецслужб. Кроме того, ФСБ ведет проверку в отношении основателя Telegram Павла Дурова по подозрению в содействии терроризму.

В Госдуме при этом уже звучат прогнозы о возможной полной блокировке Telegram к началу осени 2026 года — «по схеме YouTube».

Параллельно усиливается и правовая база. 17 февраля 2026 года Госдума приняла закон, обязывающий операторов связи отключать интернет по требованию ФСБ. А с 1 марта вступают в силу правила, позволяющие Роскомнадзору переводить Рунет в режим изоляции при возникновении угроз безопасности.

Экспертные оценки: суверенитет, риски и общественные настроения

Телеграм-канал «Старая площадь» собрал мнения политиков и аналитиков о возможных дальнейших ограничениях соцсетей и мессенджеров. В центре обсуждения — баланс между цифровым суверенитетом, общественными настроениями и устойчивостью самой системы управления.

Все чаще звучит тезис о том, что ограничение привычных платформ может стать ударом по образу жизни миллионов людей, особенно молодежи. Однако оценки последствий разнятся.

Зампред комитета Госдумы по охране здоровья Алексей Куринный считает, что в текущих условиях общественные настроения могут не играть решающей роли:

«„Настроения в обществе“, конечно, важны, но в настоящих условиях могут вообще не учитываться действующей властью. Подконтрольные информационные источники могут сформировать любое мнение у большинства, а существующие электоральные технологии способны обеспечить необходимый результат даже при „неблагоприятных настроениях“».

При этом он предупреждает о системных рисках:

«Само ограничение информационных источников и системы горизонтального взаимодействия граждан и организаций ослабляет государственный механизм, теряется обратная связь, устойчивость, что отражается в итоге на адекватности принимаемых решений. В долгосрочной перспективе — это постепенная деградация всех общественных институтов и проигрыш в глобальном противостоянии».

Иную позицию занимает экс-председатель комитета Госдумы по делам семьи Ольга Епифанова. По ее мнению, вопрос цифрового контроля — это прежде всего вопрос национальной безопасности:

«Цифровой суверенитет сегодня — важнейшая часть национальной безопасности и экономической независимости. Главная угроза заключается не в возможных ограничениях, а в зависимости России от зарубежных цифровых платформ».

Она подчеркивает, что ключевой задачей должно стать развитие собственных решений:

«Запреты и блокировки не должны становиться самоцелью. Государство обязано гарантировать людям право на свободное общение и доступ к достоверной информации, но делать это в рамках национальной цифровой экосистемы, основанной на наших технологиях и наших правилах».

Журналист Кирилл Шулика обращает внимание на фактор привычки и повседневности. По его словам, цифровое поведение пользователей крайне консервативно:

«Если речь идет о видеохостинге, то его значимость ниже, чем у мессенджера, который нужен для коммуникации. Даже массовый уход россиян в Telegram занял довольно продолжительное время — сегодня платформа превратилась в целую экосистему».

Он приводит образное сравнение:

«Представьте, что в советское время людям просто вырубили бы телефон, установка которого шла по очереди. Или сказали бы, что телефон в квартире не нужен, а около дома будет стоять будка. Каким бы было настроение людей?»

По мнению эксперта, здоровой альтернативой запретам могла бы стать конкуренция:

«Если есть отечественный продукт, пусть он конкурирует с Telegram. Конкуренция на рынке — куда более здоровый процесс, чем блокировки и запреты».

Политолог, заместитель директора Центра ПРИСП Валерий Прохоров предлагает более сдержанный взгляд. Он не ожидает «цифровых бунтов», однако предупреждает о накопительном эффекте:

«Само по себе ограничение соцсетей или мессенджеров вряд ли становится прямым триггером массовых протестов. Люди адаптируются, ищут обходные пути, перетекают на другие платформы».

Но, по его словам, проблема глубже:

«Интернет давно перестал быть просто средой развлечения — это инфраструктура повседневной жизни. Ограничения воспринимаются как сокращение личного пространства. Если раньше значительная часть раздражения „стравливалась“ онлайн, то при сужении этих каналов напряжение начинает накапливаться».

Эксперт подчеркивает, что в условиях общего давления на уровень жизни любые дополнительные запреты могут стать катализатором социального напряжения.

Таким образом, дискуссия вокруг будущего российского сегмента интернета выходит далеко за рамки технических вопросов. Речь идет о модели управления, балансе контроля и доверия, а также о том, как ограничения в цифровой сфере способны повлиять на общественную динамику в долгосрочной перспективе.